— Я слышал, что становится лучше, — он наконец повернул голову, чтобы посмотреть на Изольду — и поморщился, словно даже это маленькое движение причинило ему боль. — Не могу сказать, что я уже верю в это.

— Давай поднимем тебя с пола.

— Всё в порядке, — пробормотал он, но не возражал, когда Изольда потянулась к нему.

Изольда не могла не ахнуть, когда обхватила рукой шею Бастиана и дотронувшись до кожи.

— Ты горишь, — прошептала она. Было слишком горячо, почти невыносимо, чтобы держать на нём руки. Его глаза затрепетали и закрылись от её прикосновения, вздох сорвался с его губ.

Бастиан открыл рот, чтобы что-то сказать, но застонал, тогда Изольда схватила его за бицепс и помогла ему сесть. Она была отчаянно благодарна за свою вампирскую силу, когда пристроилась под его руку и подняла его на ноги. Бастиан весил вдвое больше неё, если не больше, со своим высоким ростом и всеми этими мышцами. Она никогда не смогла бы помочь ему встать так, когда была человеком.

Канапе было ближе, но кровать выглядела намного удобнее. Медленно Изольда провела его вверх по ступеньке в маленькую нишу его спальни, жар его кожи прожигал её собственную одежду насквозь. Когда они добрались до кровати, Бастиан рухнул на неё, задыхаясь.

Изольда забралась на матрас рядом с ним, не зная, что делать теперь. Он лежал на животе, лицом уткнувшись в подушку, его спина вздымалась, пока он задыхался. Изольда представила, что укрываться было последним, что ему было нужно, учитывая обжигающий жар кожи… но его голая задница была очень, очень открыта — и чрезвычайно, дразняще мускулиста — и Изольде было трудно отвести взгляд. Как можно более незаметно она натянула только угол одеяла, чтобы прикрыть его, оставив спину и ноги открытыми.

— Есть… что-нибудь ещё, что я могу сделать? — беспомощно спросила она. Он так хорошо позаботился о ней той ночью, а она была здесь, не в состоянии сделать ничего, кроме как смотреть на его задницу.

— Твои руки, — пробормотал Бастиан, поворачивая голову из подушки достаточно, чтобы говорить, — у тебя температура ниже, чем у меня. Можешь ты…

— Что?

— Прикоснись ко мне.

На мгновение Изольда могла только моргать, глядя на его распростёртую фигуру. Конечно, он не имел в виду…

Но — нет. То, как он вздохнул, когда она впервые прикоснулась к нему, словно прикосновение её руки к его затылку принесло сладкое облегчение… он действительно просто хотел, чтобы её руки были на нём, её более прохладная температура успокаивала его кипящую кожу.

После того, как они расстались прошлой ночью, последнее, чего Изольда ожидала, — это чтобы Бастиан предложил такую степень близости между ними. Это… это ощущалось интимнее, чем кормление от него, чем то, когда его голова была между её бёдер.

С другой стороны, Бастиан не колебался, показывая ей ту нежность, в которой она нуждалась той ночью, независимо от того, как обстояли дела между ними. По крайней мере, Изольда могла бы отплатить тем же.

Нерешительно протянув руку, Изольда провела пальцами по виску Бастиана. Как и раньше, он вздохнул от её прикосновения, его глаза закрылись. Изольда повторила движение, теперь более уверенно, откидывая волосы с его лица.

Несколько мгновений прошли в тишине. Когда дыхание Бастиана замедлилось, она спросила:

— Как давно ты обратился?

— Это было моё восьмое полнолуние, — ответил он, не открывая глаз.

Изольда позволила своей руке скользнуть вниз к затылку, перебирая там пальцами мягкие волосы.

— Ты говорил мне раньше, что волки могут выбирать, когда обращаться.

— Это правда.

— Ты сказал, что большинство обращаются, когда достигают совершеннолетия. Но ты не выбирал обращаться до двадцати семи?

Бастиан всё ещё не открывал глаза, но Изольда не пропустила то, как напрягся уголок его рта, прежде чем он сказал:

— Не совсем.

Изольда имела некоторое представление о том, что произошло на самом деле. Она слышала, как Бастиан и Эверетт спорили об этом на днях. Это был не мой, блядь, выбор — обращаться, — сказал тогда Бастиан.

Но казалось неправильным говорить ему, что она подслушивала — не сейчас.

Поэтому она спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Бастиан вздохнул.

— Большинство волков в моей стае рождаются в ней. Они растут, как люди, и когда достигают определённого возраста или решают, что готовы, они проходят ритуал обращения. Но я не родился в стае.

Изольда моргнула. В прошлый раз, когда они обсуждали это, Бастиан заставил её замолчать и сменил тему. Она едва ли ожидала, что он ответит на её вопросы сейчас.

— Ты сказал, что тебя усыновили, — сказала она.