Я подняла. Он сам надел его на меня – аккуратно – это был ритуал. Пальцы касались кожи гораздо больше, чем нужно. Застегнул сзади, провел ладонями по ребрам, по талии, задержался на бедрах.

Потом взял трусики. Присел на одно колено – и этот жест внезапно стал самым интимным за весь вечер. Я подняла ногу, потом вторую. Власов медленно протянул ткань вверх по голеням, по бедрам, поправил тонкие ремешки. Большим пальцем провел по краю кружева там, где оно касалось кожи, – словно убеждался, что все легло идеально.

Поднялся. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

– Обернись.

Я повернулась спиной. Его ладони легли на бедра, скользнули вверх к талии, потом к груди – осторожно обхватили их сквозь кружево. Большие пальцы коснулись сосков – и я не сдержала тихого вдоха.

Он прижался к моей спине. Горячее дыхание на затылке.

– Тебе нравится, как она на тебе?

– Да, – выдохнула я, потому что это была правда.

– Тогда покажи мне, насколько. И встань на колени.

Это был приказ, от которого ноги подкосились сами. Я опустилась на пол – медленно, словно в замедленной съемке. Паркет холодил кожу, но жар внутри только нарастал.

Подняла взгляд – прямо в его глаза, как любил Влад.

Он стоял надо мной – высокий, расстегнутая рубашка, брюки натянуты так, что видно каждый контур. Рука медленно поднялась, пальцы коснулись моего подбородка, слегка подняли лицо еще выше.

– Руки за спину.

Я завела их назад, сжала в замок. Грудь невольно выдалась вперед, спина изогнулась. напряглись мышцы живота, как сердце забилось сильнее, как все тело словно просило следующего прикосновения. Он просто смотрел – и этого взгляда хватало, чтобы себя абсолютно открытой, абсолютно его.

Глава 29

Власов одним движением расстегнул ремень. Брюки вместе с трусами скользнули вниз. Я замерла на миг, но быстро взяла себя в руки. Его член стоял – напряженный, налитый, пульсирующий.

– Открой рот, – сказал Влад тихо, но с металлом в голосе.

Я открыла – губы дрожали.

Он вошел медленно – только головкой. Я вздрогнула от чужеродного ощущения, от смеси страха и острого желания.

Пальцы Влада скользнули в мои волосы – нежно, но властно, удерживая.

– Вот так... медленно. Глубже, – прошептал он, голос низкий, надтреснутый.

Я попробовала – неловко, несмело. Губы скользили по стволу, язык осторожно касался головки, пытаясь угадать, что ему понравится. Тело само училось: сжималось плотнее, двигалось послушнее.

Власов не торопился. Направлял мою голову – терпеливо, но бескомпромиссно.

– Смотри на меня, – приказал тихо. – Не отводи глаз.

Стыд заливал горячей волной, смешиваясь с головокружительным возбуждением.

Влад сжал пряди крепче – не до боли, а так, чтобы кто здесь решает.

– Хорошо... очень хорошо, Арина, – выдохнул он, и в голосе прозвучала похвала.

Власов двигался в моем рту – глубже с каждым медленным толчком, словно учил, показывал, приучал. Дыхание становилось тяжелее, грудная клетка поднималась быстрее. Рука в волосах задавала ритм – неторопливый, но неумолимый.

– Хорошая девочка, – прозвучал низкий шепот.

Я взяла еще глубже. Горло сжалось, но я не отстранилась.

Влад резко вздохнул, пальцы на миг расслабились, перейдя в мягкое поглаживание – словно поощрение.

– Достаточно, – сказал он напряженным голосом. – Поднимайся.

Я отпустила его, поднялась на дрожащих ногах.

Влад взял меня за руку – крепко, уверенно – и подвел к дивану. Сел первым, широко расставив ноги. Член блестел от моей слюны, стоял гордо.

– Снимай трусики и садись на меня, – прозвучал низкий приказ. Глаза не отрывались от моих.

Стыд накатил новой волной, но желание побеждало. Я перекинула ногу, опустилась на его бедра, чувствуя, как твердая горячая плоть давит между ног.

Влад положил ладони на мои бедра – сжал, направляя.

Власов вошел медленно. И замер.

Я вскрикнула – коротко, сдавленно, прикусив губу до крови. Боль прошила насквозь – острая, незнакомая, разрывающая. Тело сжалось, пытаясь вытолкнуть, но его руки держали бедра крепко.

Он не двигался. Смотрел – и в глазах что-то изменилось. Расширились зрачки. Челюсть сжалась.

– Черт, – выдохнул хрипло. Потом: – Черт... Ты...

Не договорил. Не нужно было.

Пальцы на бедрах разжались – чуть-чуть, впервые не требуя. Ждал.

– Больно? – голос глухой, незнакомый.

Кивнула. Слезы в глазах, но не от боли. От того, что он спросил.

Наклонился, губы коснулись виска.

– И она моя. Первая и единственная – моя.

Потом начал двигаться – медленно, осторожно. Боль не ушла, но растворилась в чем-то горячем. Он помогал движениями бедер, держа крепко, но уже по-другому.

– Чувствуешь меня? – спросил глухо.

Я кивнула, не в силах говорить.

Он начал двигаться – глубоко, размеренно. Я прогибалась навстречу, стон вырывался сам собой. Его ладони задавали ритм, не отпуская.

– Ты моя, – выдохнул прямо в губы. – Скажи.