— Шутишь? Становится только интереснее, подруга. Теперь ты от меня не отделаешься.

5.Кросс

Мой телефон издает короткий сигнал. Уведомление приходит от системы безопасности, которую Уоллес — новый муж матери, а не демон, живущий через коридор от меня, — буквально навязал нам. Я был дома, когда приехали установщики и монтировали всю систему, а Скарлетт где-то шлялась.

Не моя вина, что она пропустила инструктаж о том, как отключать сигнализацию.

Вот и сообщение: автоматическое оповещение о срабатывании бесшумной тревоги. Интересно, сколько семейных кодов она попыталась ввести?

И сколько времени ей понадобится, чтобы сдаться и позвонить мне?

В сообщении спрашивают, ложная ли это тревога или нужно вызывать экстренные службы. Еще минута, и, думаю, раздастся звонок.

Бзззз.

Ну вот.

— Алло? — отвечаю я.

— Мистер Лопес? Это Ник из службы безопасности Уоллеса. В вашей доме сработала бесшумная тревога. Вам нужна помощь?

Вздыхаю.

— Нет, Ник. Это всего лишь моя бестолковая сводная сестра. Выруби ее.

— Вырубить ее...

— Тревогу, Ник. Спасибо, дружище. — Я вешаю трубку и прикрепляю степлером последнюю листовку на доску объявлений в библиотеке. Те, что были в столовой, исчезли, но это лишь первая фаза моей миссии по превращению жизни Скарлетт в ад.

Честно? Мне плевать, получит ли она хоть одно письмо, хотя я все же оторвал несколько корешков с контактами — для вида, будто кто-то заинтересовался. Я живу ради ее позора и страданий.

Закончив, спускаюсь вниз и отмечаюсь на свое первое занятие с репетитором. Делаю это с неохотой, но не хочу зарывать себя в еще более глубокую яму.

В каком-то смысле хорошо, что система безопасности работает. Когда в шкафу спрятано двадцать кусков, приятно знать, кто входит и выходит. К тому же на всех окнах первого этажа стоят датчики.

Скарлетт не сможет даже форточку приоткрыть, чтобы я об этом не узнал.

Усмехаюсь. Власть кружит голову. А я ведь еще даже не видел ее реакции.

— Вашего репетитора пока нет, — говорит девушка за стойкой. — Посидите, хорошо?

Морщусь.

— Сколько мне нужно ждать, чтобы посещение засчитали? Ну, если никто не придет?

— Пятнадцать минут.

Запускаю секундомер на телефоне и демонстрирую экран.

— Отлично. Спасибо.

Она вздыхает и жестом приглашает в зал. Прохожу мимо и осматриваюсь. В комнате пять круглых столов, накрытых безвкусными, слишком яркими клеенками. У каждого по шесть стульев. Похоже, это помещение используется для чего-то еще...

За двумя столами сидят студенты, склонив головы над учебниками.

Тошно смотреть.

Выдвигаю стул у самого дальнего стола и плюхаюсь на него. Сидя спиной к стене, я прекрасно вижу каждого входящего и выходящего. Бросаю телефон на стол и откидываюсь назад, скрестив ноги. Секундомер тикает: минута, шесть. Еще девять, и я свободен.

Вообще-то мне стоит сосредоточиться на предстоящем бое. Он сегодня, но место до сих пор неизвестно. Сообщение придет за час, как и всем остальным в списке. Дальше новость разлетится по сарафанному радио. Вход только по приглашениям.

Конечно, обычно набивается куча лишнего народа. Пол-университета в итоге оказывается в толпе. Будет весело, когда они увидят, как я проигрываю...

Стоит об этом подумать, как желудок скручивает спазмом — так происходит каждый раз после той встречи. Не верится, что я добровольно на это иду. В свободное время я присматривал квартиру. Но часть меня жаждет досадить Уоллес, а как это сделать, если я уеду? Бросить дом — значит сдаться.

В памяти всплывает мерзкая сцена: я спускаюсь вниз и вижу, как она сидит на диване рядом с моей матерью и смотрит кино. Ненависть, захлестнувшая меня в тот момент, была почти неуправляемой. Пришлось уйти из дома, чтобы не взорваться.

Она и так уже забирает частички моей семьи, которых не заслуживает.

Барабаню пальцами по бедрам. На секундомере двенадцать минут, когда в комнату кто-то влетает.

Губы сами собой кривятся в усмешке.

— Простите, извините, — оправдывается Скарлетт перед девушкой за стойкой. — Кому я должна помогать?

Она оборачивается, и я кривлюсь.

— Да вы издеваетесь...

Мои мысли в точности. Хотя вслух я бы в жизни не признался.

Я наблюдаю, как Скарлетт буквально выключает свою неприязнь ко мне. Расправляет плечи, выпрямляется и уверенно идет через комнату. Остановившись напротив меня за столом, она натягивает на лицо маску безразличия.

Медово-блондинистые волосы собраны в небрежный пучок на макушке. На ней очки — раньше я их не видел. Благодаря им и темному макияжу ее зеленые глаза кажутся еще ярче. К несчастью. Судя по безразмерному худи, треникам и кроссовкам, она очень старалась не впечатлить того, с кем ей предстояло заниматься.