Неудивительно. Завьер не будет разлучен со своей дочерью во время миграции.

— Кэтлин прислала это из Эллдера с наездником на пони, — сказал он. — Они выезжали в тот же день, когда было отправлено письмо, но знали, что всадник и торговый корабль прибудут в Куэнтис первыми.

— Когда они прибудут?

— Не знаю. Оно было отправлено через неделю после моего отъезда. Она не была уверена, как быстро они смогут добраться с его травмами. Но скоро. Насколько я могу судить, они, скорее всего, будут здесь в течение недели.

— Тогда нам придется их подождать.

— Да. — Рэнсом кивнул.

Неделя казалась нам вечностью. Хоть это было и не так. Вот только неделя могла означать начало миграции. Неделя означала, что у нас может не хватить времени вернуться в Туру.

Черт.

Прошло уже больше месяца, но меньше двух с тех пор, как разведчик крукса был в Эллдере. Мы жили как бы взаймы, если только Рэнсом не был прав и у нас не было больше времени. О других разведчиках пока не было никаких известий.

— Хорошо, мы подождем. — Ради Эви и Завьера я готова терпеть свою семью. И использовать все имеющиеся в моем распоряжении ресурсы. — Тогда, пока мы здесь, я собираюсь поручить целителям моего отца найти лекарство от Лиссы.

Рэнсом застыл на месте.

— Одесса, это напрасные усилия.

— Только не для меня. Я знаю, ты не веришь, что это возможно, но я не могу смотреть, как эти темные вены расползаются от твоего сердца, и ничего не предпринимать. Если ничего не получится, то, по крайней мере, я смогу сказать, что пыталась. Твоя мать верила в излечение. Позволь мне тоже верить в него, даже если ты не веришь.

Безнадежность в его зеленых глазах, то, как он уже принял смерть от этой инфекции, заставили мое сердце сжаться.

— Пожалуйста. Не проси меня терять надежду.

Рэнсом закрыл глаза и выдохнул.

— Как часто я говорил тебе «нет»?

Я прижалась к нему, обнимая.

— Спасибо.

— Ты доверяешь целителям своего отца?

— Я не очень хорошо их знаю. — Но я также не знаю, есть ли у нас другой выбор. — Я встречусь с главным целителем и дам ему пузырек с твоей кровью. Я скажу, что это кровь зараженного монстра.

Пока я не буду уверена, что могу доверять целителям, источник крови Рэнсома останется в тайне. Последнее, что нам было нужно, — это чтобы еще один король пошел по стопам Рэмзи и попытался воссоздать Стража, убивая вместо этого людей.

— Только до тех пор, пока не прибудут Завьер и Кэтлин, — сказал он. — Если не будет вестей о других разведчиках, мы возвращаемся домой.

Дом. Ни Куэнтис. Ни даже Тура.

Моим домом был Рэнсом.

— Договорились. — Я положила голову ему на руку, и никто из нас не собирался уходить.

Мы вместе наблюдали, как надвигается шторм.

Понимая, что от дождя никуда не деться.

Лазарет замка напомнил мне конюшни. Комнаты были похожи на стойла, которые тянулись вдоль прямого прохода, а их стены были высотой всего лишь до моего подбородка. С потолка свисали белые занавески, которые можно было задернуть для уединения, но большинство из них были оставлены открытыми, чтобы персонал мог заглядывать в палаты своих пациентов из коридора.

Меня вел медбрат, у него были такие длинные ноги и такая быстрая походка, что мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать, придерживая свою сумку, которая подпрыгивала у меня на бедре.

В одной из комнат, мимо которых мы проходили, у рейнджера была глубокая рана на руке, которую зашивали. В другой комнате судомойка лечилась от ожога на руке.

Всякий раз, когда мне требовался целитель, они приходили ко мне в покои. Но в детстве я несколько раз пробиралась в лазарет, чтобы исследовать его или избежать встречи с наставником.

Лазарет использовался для персонала замка, но, если в более крупном учреждении города было полно народу, его открывали и для остальных. Несмотря на то, что в этих залах ежедневно находилось всего несколько пациентов, здесь было по меньшей мере сто палат. Большинство коек пустовало почти тридцать лет.

Как только начнется миграция, он станет недостаточно большим. Скорее всего, в каждое помещение будут помещать по два-три пациента.

Он был построен ниже фундамента замка, как и городской лазарет. Я молилась Восьмерым, чтобы крукс не пробрался сквозь скалу и камни, учуяв запах крови, который запятнает эти чистые белые комнаты.

Нервы сотрясали мой пустой желудок, как бурлящие волны, когда мы приблизились к концу коридора. Я крепче сжала стеклянный флакон в руке.

Рэнсом дал мне его сегодня утром.

Вчера, после того как он согласился позволить мне поговорить с целителями о лекарстве, мы больше не говорили о Лиссе. Мы вернулись в замок, промокшие под дождем. Затем мы забрали Эви и провели остаток вечера взаперти в наших покоях.