Но вокруг никого нет, и царит абсолютная тишина. За окном, лишённым занавесок, грузно висит в небе хмурая серебристая Монна.

Час пришёл! Потому я и проснулась.

Сижу на кровати в помятом праздничном наряде, который так и остался на мне со вчерашнего вечера. Расстёгиваю воротник, торопливо выуживаю из кармана окровавленный платок. Задерживаю дыхание перед тем, как начать ожесточённо тереть платком артефакт подчинения.

«Кельситрия, кельситрия, кельситрия… Ну же! Вейратар, Мать Всего Сущего, помоги!»

Раздаётся хрустальный звон, или мне это только слышится? Напряжённо пытаюсь уловить ещё какие-то звуки, но всё тихо, даже мыши не скребутся.

«Подействовало? Подействовало или нет?»

Я убираю платок обратно в карман, застёгиваю воротник. Пуговки так и норовят выскользнуть из дрожащих пальцев. Сработает моя затея или нет? Необходима проверка.

— Гельдрик, ты паршивый сукин сын, и я хочу, чтоб вы с Аурелис оба сдохли! — говорю вслух.

Кто-то из них запрещал мне подобные высказывания. Не успеваю вспомнить, кто — слишком велика радость, затопившая меня тёплой волной с головы до ног. Я свободна! Артефакт подчинения, будь он проклят, больше не действует!

Первая мысль — снять его и выбросить куда подальше. Но, хорошенько поразмыслив, я решаю сохранить кулон. Голубой изумруд стоит не меньше пятидесяти тысяч золотых хроно. Продав такую драгоценность, я уж точно не буду голодать!

Если только меня не ограбят где-нибудь в тёмном переулке.

Так или иначе, другого пути нет. Я должна бежать, и бежать этой же ночью, немедленно, пока Гельдрик и Аурелис спят и не смогут мне помешать. Потом — когда-нибудь — можно будет подумать и о мести обоим.

Я встаю и бесшумно шагаю к выходу в удобных домашних туфлях без каблуков. Выхожу в коридор, спускаюсь по движущейся лестнице. Задерживаюсь лишь недалеко от библиотеки, думая, не взять ли рефрактор. Жалко оставлять его здесь.

Приходится напомнить себе, что дракон с изумительными синими глазами, подаривший мне рефрактор — это родной брат Аурелис. Он встанет на её сторону. И брать с собой предмет, принадлежавший ему, неразумно…

— Моя Фрейя, — бормочет Гельдрик во сне, когда я тихонько заглядываю в спальню. Новобрачные мирно спят на белоснежных простынях; голова Аурелис лежит на широкой груди Гельдрика, однако это не мешает ему произносить именно моё имя.

Мрачно усмехнувшись про себя, подхожу ближе, осторожно беру с тумбочки карманные часы на цепочке. В корпусе часов спрятан крохотный бумажный треугольник с написанными на нём цифрами.

Это мне и нужно.

— Фрейя, — Гельдрик сжимает и разжимает пальцы. — Фрейя… Иди сюда, иди… Скорее, милая…

Испугавшись, что он вот-вот проснётся, едва не роняю часы на ковёр. С колотящимся сердцем вглядываюсь в лицо Гельдрика, искажённое мерзкой похотливой гримасой. Нет, кажется, всё в порядке. Спит.

Аккуратно вытащив бумажку из часов, кладу их обратно на тумбочку и спешу к двери. Меня буквально трясёт от возбуждения и нетерпения. Скорее, скорее в тайную комнату!

У двери оглядываюсь на парочку. Аурелис скидывает с себя одеяло и лежит совершенно голая, мерно посапывая. В полумраке спальни она кажется не таким уж и совершенством — не стройная, изящная, а скорее тощая, костлявая.

Я улыбаюсь этой мысли и ускоряю шаг. Настало время повидаться с червями гальдрис…

«1, 900, 53, 16».

Кодовый замок щёлкает, и дверь открывается, впуская меня в знакомое до дрожи пространство. Я думаю, какой из стеклянных резервуаров лучше открыть. Затем протягиваю руку в коридор, на ощупь нахожу рычаг и жму на него. Стоит червю выскользнуть наружу, и резервуар со стуком закрывается.

Ответственный момент! Еле живая от страха, я сажусь на корточки и протягиваю червю окровавленный платок. Как заметил недавно мой бывший муж, есть лишь один способ приручить этих гнусных тварей — дать им немного драконьей крови. И теперь червь последует за мной, сделает всё, что я прикажу.

Забрав у червя платок, на котором не осталось ни капли крови, я поднимаюсь и выхожу в коридор. С тихим шелестом гальдрис скользит следом, будто змея.

— Сейчас, — закрыв дверь обратной комбинацией цифр, на пару мгновений прислоняюсь к ней лбом. Ноги дрожат, всё тело трясётся, а в груди будто молот стучит. — Сейчас… Нам нужно вниз… к лестнице…

Застывший было червь снова ползёт за мной.

Выход, крыльцо, невидимый защитный купол. Я тыкаю в него пальцем, кладу рядом на землю платок, всячески стараюсь объяснить червю гальдрис, что мне от него надо. И — чудо! — он понимает.

Когда в куполе появляется первая маленькая дырочка, всё моё беспокойство и тревога исчезают. Я готова смеяться и хлопать в ладоши от счастья.

Пока холодный мужской голос не обрушивается на меня, словно ушат ледяной воды:

— Я так и знал.

Судорожно вскинув голову, при свете Монны я вижу в небе сразу троих серо-зелёных драконов с багряными рогами и такого же цвета шипастыми гребнями на спинах.