Она пожимает плечами.

— Ты милый, когда защищаешь свою территорию.

— Я ничего не… — начинаю я, но она уже смеется.

— Ты совершенно точно ревновал.

— Может, совсем чуть-чуть.

Энди ухмыляется, толкая меня плечом.

— Мне не нравятся смазливые парни, которые не умеют себя подать.

Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.

— Хорошо. Потому что у меня этого умения хватит на нас обоих.

— Спорное утверждение, — дразнит она, но не отстраняется, а наоборот прижимается ко мне, и впервые за весь день я чувствую, что победил, даже несмотря на то, что в корнхоле мне надрали задницу.

***

Гроза, которую обещали в прогнозе, наконец разразилась после захода солнца.

Я как раз на середине процесса складывания белья, когда небо раскалывается пополам, и раскат грома звучит так громко, что дребезжат чертовы окна. Дождь яростно барабанит по крыше, быстро и безжалостно, и я бросаю взгляд на часы – 21:03.

Я роняю футболку, которую складывал, услышав звук сообщения.

Энди: Электричество вырубилось. Фантастика.

Я ухмыляюсь.

Я: Приезжай ко мне. У меня пока есть.

Никакого ответа.

Очередной раскат грома.

Я звоню ей.

— Коул, — отвечает Энди, ее голос звучит тихо и раздраженно.

Я смеюсь, хватая ключи.

— Да ладно тебе, ты же не можешь сидеть в темноте всю ночь.

— Я в порядке.

— Ты ненавидишь грозу.

— Я ее не ненавижу.

— Собирай вещи, я буду через пять минут.

Она фыркает в трубку.

— Мне не нужно…

— Я не спрашиваю, — перебиваю я, уже направляясь к двери.

К тому времени, как я подъезжаю к ее дому, на улице кромешная тьма. Я замечаю ее в дверях, с включенным фонариком на телефоне; поверх майки и леггинсов надета толстовка, через плечо перекинута спортивная сумка. Биф на поводке робко жмется к ее ногам. Похоже, ему эта гроза нравится не больше, чем ей.

Я выпрыгиваю из машины, бегу сквозь ливень и забираю у Энди сумку.

Она выводит Бифа под проливной дождь, и он запрыгивает в пикап.

У меня дома Биф тут же вбегает внутрь, а Энди нерешительно переступает порог, оглядываясь. Снаружи все еще бушует гроза, на фоне которой слышен низкий гул генератора.

— Добро пожаловать в цивилизацию, — говорю я, запирая за нами дверь.

Она стягивает с себя насквозь промокшую толстовку, оставаясь только в майке, покрытая каплями дождя и явно раздраженная.

— Ты всегда так живешь?

— В полной готовности? Да.

Она качает головой, убирая мокрые пряди с лица.

— Выпендрежник.

Я установил генератор пару лет назад, после того как один особенно сильный шторм оставил нас с мамой без электричества на несколько дней.

Я бросаю сумку Энди на диван.

— Голодна?

Она оглядывает кухню. Маленькую, но чистую.

— Нет, все нормально.

Мы устраиваемся на диване, Биф лежит у наших ног, а за окном продолжает бушевать гроза. На кофейном столике стоят свечи, еще несколько – у телевизора, и все вокруг залито мягким золотистым светом.

— Может, посмотрим фильм? — предлагаю я.

— Зависит от того, что ты выберешь. Если что-то дурацкое, я уйду.

— Какие фильмы тебе нравятся? Я не думаю, что ты из тех, кто любит романтические комедии.

Энди смеется.

— Я не люблю романтические комедии. И фильмы про животных тоже. Тот слезливый фильм про собаку в прошлом году меня просто добил.

— Понимаю.

Я пролистываю варианты, пока не нахожу подходящий.

— «Заклятие»?

Она резко поворачивает ко мне голову.

— Нет.

— Да.

Энди сверлит меня взглядом, но ее голос дрожит.

— Ладно. Но если я умру от страха, то буду преследовать тебя как призрак.

— Принято к сведению.

Спустя полчаса она уже забилась под плед, который мы делим на двоих, и вцепилась в подушку так, словно от этого зависит ее жизнь.

— Серьезно? — шипит Энди, когда музыка становится все более зловещей.

Я тихо смеюсь, закидывая руку на спинку дивана почти не касаясь ее плеча.

— Ты в порядке?

— Заткнись.

Гром сотрясает окна, и Энди вздрагивает.

Я приподнимаю бровь.

— Уверена?

Она бьет меня кулаком в плечо, но костяшки ее пальцев белеют на фоне подушки.

Я даю ей еще десять минут, прежде чем она оказывается практически у меня на коленях.

— Ладно, — бормочу я, притягивая ее ближе. — Иди сюда.

Энди колеблется, но потом выдыхает и прижимается ко мне. Ее голова лежит у меня на груди, я плотнее укутываю нас одеялом, и нам обоим становится немного легче дышать.

Фильм продолжается, но я его больше не смотрю.

Я слишком занят тем, что запоминаю ее тепло, то, как ее пальцы перебирают ткань моей футболки. Это чертовски отвлекает.

— Ты в порядке? — снова спрашиваю я, уже мягче.

Энди смотрит на меня снизу вверх; ее глаза широко раскрыты в свете свечей.