Мисс Бэбкок запнулась лишь на долю секунды, а затем подарила Лили яркую улыбку. — Леди Эшвуд, вы слышали, что прибыли Дарлингтоны? Герцог и герцогиня и их маленькая дочь, леди Эллисон, а также вдовствующая герцогиня. Ходят слухи, что к ним присоединится и лорд Кристофер.

— Вот это мужчина для вас, — сказала леди Хорнкасл. — Леди Эшвуд, вам следует обратить на него внимание. Он такой же прекрасный жених, какого вы когда-либо надеялись найти, и он человек высоких моральных принципов.

— Да, да, это была бы идеальная пара по состоянию и владениям, — с готовностью согласилась миссис Мортон. — И какие красивые дети у вас двоих получились бы!

Лили почувствовала жар. Она попыталась улыбнуться, но не смогла.

— Вы познакомитесь с ним, не так ли? — настаивала миссис Мортон.

— Конечно, она это сделает! Я сама прослежу за этим, — сказала леди Хорнкасл. — Я очень горжусь своей способностью сводить молодых людей.

Пока леди Хорнкасл болтала о своей несравненной способности сводить молодых влюбленных, Лили подумала, что, по крайней мере, мистер Фиш будет рад прибытию Дарлингтонов.

Ни бал в Тибер-парке, ни прибытие Дарлингтонов не занимали мысли Лили в течение следующих нескольких дней. Она была озабочена скорым отъездом Люси, который также затмил все мысли о том, как она могла бы найти драгоценности.

Хуже того, Тобину удалось развеять ее представление о том, что под его суровой внешностью существует добрый человек. Однажды утром Луи проводил Агату в кабинет, где Лили и мистер Фиш просматривали счета. Новости Агаты быстро их обескуражили.

— У него есть зернохранилище в Элдагирте, — нервно сообщила она. — Он будет бесплатно возить туда зерно и хранить его для всех, кто обещает молоть у него летом.

Лицо г-на Фиша помрачнело. Он посмотрел на Лили. — Теперь бесплатное зернохранилище? — резко сказал он и бросил какие-то бумаги, которые держал в руках, на стол, а затем направился к окнам.

— Спасибо, Агата, — сказала Лили.

— Он мерзкий, — сказал мистер Фиш после того, как они ушли. — Боюсь, я подведу вас, леди Эшвуд. Я не умею бороться с таким порочным человеком.

— Не стоит волноваться, — сказала Лили, хотя сама себе она казалась неубедительной. — Поскольку он еще не начал хранить зерно, у нас есть окно возможностей, не так ли?

Мистер Фиш посмотрел с сомнением. — Я думаю, что наша лучшая возможность — это ваше знакомство с Дарлингтонами.

— Возможно, это и так, но я также полна решимости найти пропавшие драгоценности Эшвуда, — возразила Лили. — Если я их найду, наши финансовые проблемы будут решены. Это, по крайней мере, такая же хорошая возможность, как и уговорить какого-нибудь джентльмена сделать предложение.

Мистер Фиш приподнял бровь. — Вы знаете, что многие пытались найти драгоценности и потерпели неудачу?

— Да, я знаю. Но это означает, что они все еще где-то там, мистер Фиш, и я смею сказать, что никто не может быть более заинтересован, чем я, чтобы их найти.

Он покачал головой, как это делал Тобин. — Я надеюсь, ради вас, что вы добьетесь успеха, мадам. Но я должен предостеречь вас от возлагания слишком больших надежд — эти драгоценности, вероятно, разбиты на множество частей и теперь разбросаны.

Лили не собиралась позволять этой сильной вероятности разубедить или обескуражить ее. Она должна была их найти. Она вспомнила, что Тобин посоветовал ей в ту ночь, когда его завалило снегом в Эшвуде, и она попросила у мистера Фиша книги.

— Я сомневаюсь, что вы найдете в них что-нибудь особенно полезное, — сказал он, ведя ее к бухгалтерским книгам, в которых хронологически записывались годы расходов и доходов Эшвуда. — Я и сам много раз их просматривал.

Но он не искал подсказки к местонахождению драгоценностей.

Это оказалась утомительная работа — дела поместья насчитывали более двухсот лет, и скрупулезные записи тщательно фиксировались в этих книгах, день за днем и неделя за неделей. Мистер Фиш, вероятно, был прав, что она ничего не найдет — она даже не знала, что может искать, — но ей нужно было с чего-то начать.

Она искала бухгалтерские книги, охватывающие 1793 год. Когда она ее нашла, она достала ее шкафа и открыла на столе. Пылевые клещи вылетели со страниц и заставили ее чихать. Со слезящимися глазами она открыла ее на титульном листе. Записи начались в ноябре 1792 года, всего за несколько месяцев до смерти мистера Скотта в июне 1793 года. Лили провела пальцем по записям на странице, не находя ничего примечательного. Чего она ожидала? Что она может найти запись: Продано куратору в Лондоне один рубиновый венец, одно рубиновое ожерелье, одна пара рубиновых серег, сумма, подаренная королем Генрихом VIII первому графу Эшвуду? Вряд ли.