Моя потребность подскочила в ответ, и мое нутро запульсировало. Я распласталась по шуту, обвиваясь вокруг него.

И в своей слабости я нашла новый вид власти — способ заставить его замолчать.

19

Поэт

У меня нет для этого слов. Вспоминая те дни, я не могу ясно мыслить.

Принцесса, просыпающаяся в моей постели и вытягивающая секреты из моих губ.

Принцесса, работающая вместе с Джинни в грязи, невозмутимая перед перспективой испачкать руки.

Принцесса со свободно струящимися волосами, чьи огненные локоны растрепались так, словно ей только что подарили глубокий, темный оргазм.

Принцесса в этой чертовой прозрачной ночной сорочке, полумесяцы ее грудей, напирающие на ткань, когда она стояла на кухне, по другую сторону черты, которая так и умоляла ее переступить.

Принцесса, допрашивающая меня и в то же время отказывающаяся открыться сама, впустить меня.

Принцесса, утешающая моего сына и, тем самым, вышибающая все дерьмо из моего сердца.

Бедра принцессы, оседлавшие меня, возбуждающие мою кровь и мое тело.

В моем убежище принцесса больше не была принцессой. В моих руках она стала самым болезненным из шипов. Прижавшись к моим губам, она стала Бриар.

Бриар, блядь, целующая меня...

Она расплавилась, проливаясь на меня целиком и осаждая мой проклятый рот. Ее губы приоткрылись. Нежный шов разомкнулся, словно дразня, и соприкоснулся с моей плотью; легкое нажатие кожи стало шоком для всей системы. И вот так ее рот задрожал на моем, касаясь контуров в нерешительном и неспешном темпе.

Я лежал неподвижно, мой пульс колотился, как таран. Наше дыхание дрогнуло, повиснув в воздухе. Мои глаза грозили зажмуриться, а предупреждающее шипение застряло в горле. Каждая рабочая часть меня замерла, за исключением мгновенно поднявшегося и налившегося тяжестью члена.

Действия Бриар становились все увереннее. Она скользнула нижней губой по изгибу моей верхней, а затем наклонила свой чертов рот к уголку моих губ. Путь, который проделала эта женщина, оставлял за собой горящий след, искры потрескивали под моей кожей. Это легчайшее прикосновение разрушило меня сильнее, чем любое погружение во влажное и ждущее тело.

Правда, я сам спровоцировал этот хаос. И еще более верно то, что она зашла дальше. В какой-то момент совратитель стал совращенным. Соблазнитель стал соблазненным.

Теперь она здесь доминировала. И я бы ни за что не хотел, чтобы было иначе.

Потребность вскарабкалась по моим пальцам. Искушение скрутило мои костяшки, пока мои руки не сжали ее юбку. Адский огонь, мои зубы заныли, жаждая укусить, вонзиться в эту королевскую особу.

Обещание анархии схватило меня за легкие. Затем ее грудь протащилась по моей грудной клетке, эти дерзкие соски затвердели, словно дробинки сквозь лиф, и я едва не отключился. Желание взметнулось от моих яиц к самой верхушке эрекции, дразнящие движения заставили меня затвердеть до мучительной боли.

Я прошипел ей в рот:

— Ты играешь в коварную игру, Принцесса.

Ответ сорвался с губ Бриар, трепеща, словно маленькое пламя — то самое, что в любой момент могло взорваться инферно.

— Тогда сыграй в нее со мной, — бросила она вызов.

Дьявольский. Ад.

Мы замерли. А затем бросились друг на друга.

Напряжение разлетелось вдребезги, как стекло. Я отпустил юбку, обхватил ладонями ее задницу и прижал Бриар к себе. Потрясенно ахнув, она бросилась мне на грудь и вонзила пальцы в мои волосы.

Мы рывком притянули друг друга. И наши рты столкнулись.

Мои губы захватили ее, ловя и поглощая ее дыхание. Ловким наклоном головы я запечатал наши рты и вовлек нас в декадентский ритм. Я сжал губы Бриар, извиваясь вместе с ними, скользя по ним.

Мой язык скользнул по ее кромке, умоляя впустить. Скулеж вырвался из ее горла, подействовав сильнее наркотика. Если я когда-либо сомневался, что столь тихий звук может лишить меня воли, она обратила меня в верующего и тут же превратила в ненасытного обжору.

Я скрепил свой рот с ее, затем быстро раскрыл ее и просунул язык сквозь шов ее губ. В то же мгновение очередной ошеломленный звук сорвался с Бриар.

Вот так, Принцесса.

Подари мне этот звук. Дай мне почувствовать твой вкус.

Я проник в нее, жадно погружаясь в горячие глубины ее рта. Бриар пронзительно выдохнула, застонав прямо в поцелуй, и этот звук раскололся на моем языке. Она обмякла и приняла это, приняла меня в себя. Дьявол всемогущий, ее влажный язык был на вкус как спелые яблоки, в равной степени засахаренные и терпкие — так эротично сладко.

Мои мышцы содрогнулись. Мой член приподнялся выше, стал шире.

Я зарылся губами в губы Бриар, впечатывая наши рты друг в друга. Мой язык скользнул в ее глубины. Затем она зацепила свой язык за мой, неуверенно, экспериментально.

Поцелуй вспыхнул.