Эти слова обрывают последнюю нить моего самообладания. Я хватаюсь за край её кроп-топа и одним резким движением стягиваю его через голову, отбрасывая на пол. Она чуть отклоняется назад, давая мне возможность рассмотреть её.

Слегка растрёпанные волосы. Опухшие от поцелуев губы. Грудь, вздымающаяся от частого дыхания. Соски превратились в твёрдые, напряжённые вершинки. Её грудь идеально ложится в мои ладони. Она — королева. А мой пах — её трон. И эта сексуальная усмешка на её губах ясно говорит: она прекрасно знает, что я принадлежу ей полностью.

— Красивая, — выдыхаю я, потому что любое другое слово было бы ложью.

Дикий жар, невероятная мягкость и этот электрический шок от прикосновения кожа к коже после стольких дней гребаной разлуки. Я не могу перестать её целовать. Жадно. Глубоко. Отчаянно. Каждым поцелуем, я заявляю права на неё. Я переворачиваю нас, прижимая её к матрасу, позволяя ей почувствовать, насколько сильно, до безумия, я её хочу. Но одних прикосновений мало. Она должна это услышать.

— Я люблю тебя, Ангел.

— И я люблю тебя, Джефферсон.

Я приподнимаюсь и стягиваю с неё юбку, совершенно не заботясь, порвётся она или нет. Куплю ей новую. Покрывая поцелуями всё её тело, я медленно спускаюсь ниже, и она выгибается подо мной, а каждый её вздох, каждая дрожь только сильнее затягивают меня в её власть. К тому моменту, когда я устраиваюсь между её бёдер, она уже дрожит, шепча моё имя так, словно это единственное слово, которое она помнит.

Когда я наконец вхожу в неё, это оказывается всем сразу. Жаром, домом, спасением. Её ногти впиваются мне в плечи. Ноги крепко обвиваются вокруг меня. И я окончательно теряюсь в ней. Каждое движение — обещание. Каждый стон — признание. Пока мы оба не рассыпаемся вместе, и между нами не остаётся ничего, кроме любви и огня.

Потом она буквально тает в моих руках — влажная кожа, бешено бьющееся сердце, прижатое к моему. Я крепче прижимаю её к себе, целуя в макушку. И впервые в жизни мне больше ничего не нужно.

Потому что она — это всё. Мой Ангел. Мое будущее. Мое навсегда.

ЭПИЛОГ

Джефферсон

Два месяца спустя

Я подключаюсь к видеозвонку, и уже через секунду экран заполняется знакомым хаосом моих бывших соседей по дому. Разные города, совершенно разные жизни, но всё та же оглушительная, прущая через край энергия. После того как мы разъехались, наш общий чат неожиданно ожил в формате видеозвонков, после того как кто-то с особым чувством юмора назвал его «Мужчины Поместья».

С тех пор мы стараемся созваниваться каждую неделю.

— Ну как Нью-Йорк? — спрашиваю я у Риза и Рида. Один город, но разные команды.

— Неплохо, хотя я не ожидал снова почувствовать себя новичком, — с гримасой признаётся Рид.

— Да уж, — киваю я. — Знакомое чувство.

— Но сам город потрясающий, — добавляет он.

— Невероятный, — подхватывает Риз. — Зацените вид.

Он поднимает ноутбук, поворачивая его к окну. В основном там видна кирпичная стена соседнего здания, но, если чуть повернуть камеру, можно поймать узкую полоску даунтауна.

— Тренерский штаб отличный, и пока все приняли меня довольно тепло. А база? — он присвистывает. — Просто нереальная.

— Вот именно! — вклинивается Аксель, развалившись без футболки на кровати и лениво дёргая кольцо в брови. Его волосы теперь платиново-белые, будто он окончательно решил войти в амплуа злодея.

— Я думал, у нас в Уиттморе было круто, но профи — это совершенно другой уровень.

Риз ухмыляется.

— Хотя бы пока ты не отмораживаешь себе задницу. Подожди января.

— Да пошёл ты, — Аксель показывает ему средний палец, смеясь. Но мы все понимаем, что они с Надей родились и выросли на юге и по теплой погоде будут скучать сильнее всех.

— А у тебя как дела? — перевожу взгляд на Рида.

— Тоже неплохо, — отвечает он, откидываясь в кресле. За его спиной виднеются стопки скетчбуков, а за ухом торчит маркер. — Моя команда в Нью-Йорке конкурентная до безумия, но я держу удар. Правда, совмещать лёд и дизайнерские заказы непросто. Спортивный департамент Уиттмора предложил мне контракт, от которого невозможно отказаться — новые логотипы, мерч, всё в таком духе.

— Этот парень не сможет жить без искусства, даже если очень захочет, — поддевает его Аксель.

— Зато отличный повод навещать Шелби.

— Как она? — спрашиваю я, хотя, если честно, Ингрид с девчонками знают об этом куда больше нас.

— Всё супер. По-прежнему в «Барсучьем логове», взяла еще пару курсов. После того как Твайлер и Надя съехали, она перебралась в Бирюзовый дом. О, чёрт, — он запускает руку в рыжие волосы. — Вы не поверите, кто въехал в Поместье.

— Эмерсон говорил, что они пытались снять его, но дом уже был сдан, — замечаю я.

— Ага. Те самые парни из «Безмятежности». Кажется, тренер их туда заселил. И с ними ещё какая-то девушка.

— Девушка? — Аксель мгновенно оживляется. — Живёт в Поместье?