Мы снова устраиваемся в креслах как раз в тот момент, когда шайба возвращается в игру. Энергия арены накрывает меня, как лавина — грохот клюшек, визг коньков по льду, волны шума трибун, поднимающиеся с каждым розыгрышем. Это одновременно ново и чертовски знакомо — весело, но дико стрессово находиться по другую сторону сцены.

Внизу Джефферсон всем телом врезается в Риза у борта, и Твайлер едва не подскакивает с места.

— Осторожнее с этим плечом, Паркс! — кричит она, сложив ладони рупором.

Несколько женщин рядом удивлённо оборачиваются, но я только смеюсь. Она всегда остаётся тренером. Всегда первой замечает потенциальную травму.

— Он же прекрасно знает все слабые места Риза.

— Не думаю, что Джефферсон специально стал бы травмировать друга.

Она закатывает глаза, будто я ужасно наивна.

— Ему просто стоит быть поосторожнее, иначе придется иметь дело со мной.

Она снова опускается в кресло, но ее колено всё равно продолжает нервно дёргаться. Шайба вылетает в центр площадки, и игра мгновенно взрывается скоростью. Джефферсон борется за контроль у борта. Риз налетает на него со своей убийственной скоростью. Скрежет коньков, удар клюшек, и рев толпы взмывает к куполу, пока эти двое выясняют отношения. Первым вырывается Риз, мчится к воротам, но Джефферсон врезается в него сзади, сбивая баланс ровно настолько, чтобы бросок ушёл мимо. Вратарь уверенно ловит шайбу. Арена снова взрывается.

Я ловлю себя на том, что вовлечена в происходящее до предела.

— Как ты справляешься с этим стрессом? — спрашиваю я Твай после очередного опасного момента у наших ворот. Сердце колотится так сильно, что, кажется, сейчас проломит рёбра.

— Плохо, — честно признаётся она, показывая на линию роста волос. — Видишь? Уже седина.

Я смеюсь, потому что никакой седины там, конечно, нет, но само чувство мне прекрасно понятно. Чтобы отвлечь и её, и себя, я спрашиваю про её работу с «Волчьей стаей», клубом младшей лиги на севере. Между розыгрышами она быстро рассказывает новости, и в целом выглядит счастливой на новом месте.

Когда звучит сирена на перерыв, Твайлер наконец снова поворачивается ко мне.

— Ну а как твоя резиденция в Вегасе?

— Всё хорошо. — Я делаю паузу, подбирая слова. — Напряженно, но в хорошем смысле. Площадка отличная, и выступать в более камерном формате оказалось даже приятно. Между репетициями и шоу я наконец нашла свой ритм. — Я чуть смещаюсь в кресле. — Вы ведь планируете приехать на Новый год?

— Да! Жду не дождусь. Я никогда там не была.

— Вегас шумный, хаотичный, весь в огнях и незнакомцах, но не переживай. Я сделаю так, чтобы эта поездка нам запомнилась. У меня после шоу запланировано кое-что особенное.

— Даже не сомневаюсь. — Она слегка наклоняет голову, будто взвешивает слова. — А Мэдисон ты пригласишь?

Этот вопрос заставляет меня на секунду замереть, но потом я киваю.

— Да. Думаю, всем будет приятно её увидеть.

— Значит, вы с ней всё-таки помирились?

Ох, это сложный вопрос. После того как мы какое-то время держались на расстоянии, именно Мэдисон пришла ко мне и сказала, что хочет уйти. Честно, я тогда запаниковала. Мы столько лет работали вместе, но она говорила серьёзно. Наша дружба оказалась для неё важнее.

— Сейчас всё гораздо лучше, когда мы просто подруги и больше не работаем вместе, — отвечаю я. — Теперь она сотрудничает с одной из артисток, которая открывала мои концерты в туре, с Лесли Морган. Она сейчас стремительно набирает популярность и ей нужен кто-то с большим опытом. Думаю, для них это идеальное совпадение. — Я заговорщически приподнимаю бровь. — И кстати, она кое с кем встречается.

Огромные глаза Твайлер тут же расширяются.

— О, правда? С кем?

— С сестрой одной из моих танцовщиц. С Кэсси. Она спокойная, милая, очень приземлённая и очень мне нравится. Им хорошо вместе.

— Рада за неё.

Наша беседа обрывается сиреной. Мы обе поднимаемся, когда парни снова выезжают на лёд. Шлемы низко надвинуты, клюшки постукивают по покрытию. Весь стадион взрывается ревом, когда Джефферсон занимает свою позицию. Его плечи расправлены, движения точны, а от каждой позы так и веет абсолютной, непоколебимой уверенностью.

Я невольно прижимаю ладонь к буквам, вышитым на своей куртке, и в груди разливается тепло. Музыка, сцена, этот бешеный адреналин туров — всё это по-прежнему принадлежит мне. Но теперь у меня есть и это. Возможность смотреть, как он идет за своей мечтой, и разделять эти сумасшедшие, полные чистой радости моменты с новыми друзьями. Лучшее из обоих миров.

* * *

К огромному раздражению Твайлер, победу забирает Флорида, и арена буквально дрожит от шума. После игры я обнимаю её и Риза на прощание, ещё раз подтверждая планы на Новый год. К тому моменту, когда мы всей колонной внедорожников направляемся на вечеринку команды, настроение уже наэлектризовано до предела.

Клуб забит до отказа. Музыка гремит. Напитки льются рекой. Все под кайфом от адреналина и победы. Когда-то я переживала, как впишусь в мир Джефферсона. Боялась оказаться просто девушкой игрока среди людей, которые знали его задолго до меня. Но меня приняли. Без оговорок. Словно я всегда была одной из них.