— Нам нужно вернуться в лагерь. Здесь небезопасно.

Талия проигнорировала руку, шатко поднимаясь на ноги.

— Откуда ты знаешь дорогу обратно? Что он вообще делает здесь?

— Нас учат безопасным тропам леса и тем, которых следует избегать.

— Нас. — Губа Талии изогнулась, и она не смогла сдержать усмешку, исказившую ее черты, несмотря на смерть, которой она только что едва избежала.

Кассий напрягся, оглянувшись через плечо.

— Если у тебя есть хоть какое-то желание выжить в этом мире, оскорбления далеко тебя не приведут.

— И ты это так хорошо знаешь?

Кассий развернулся к ней, глаза слабо светились.

— Я знаю, что твой язык погубит тебя быстрее, чем твой клинок.

— Ты не знаешь меня, — выдавила Талия.

Кассий поднял бровь.

— Я не знаю тебя? — Он двинулся к ней, и Талия сделала шаг назад, чтобы их груди не соприкоснулись. — Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь.

Сердце Талии заколотилось, когда он наклонился ближе.

— Я знаю, что ты не любишь мед в чае. Я знаю, что твой любимый цвет — синий. И не синий, как небо, — синий, как озера на юге, где вода такая прозрачная, что видно камни на дне.

— Заткнись, — прошептала Талия, но Кассий продолжал наступать.

— Я знаю, что ты предпочтешь провести день, верхом на Гелиосе, чем быть при дворе. Я знаю, что ты ненавидишь, когда Катрина поет эти ужасные песни.

— Прекрати. — Ее грудь вздымалась и опускалась, сердце колотилось о ребра.

Но Кассий не остановился. Ее спина прижалась к дереву, когда он продолжил, говоря тихо:

— Я знаю, что ты скорее отрубишь себе руку, чем позволишь Агрипе продолжать разрушаться.

Талия подняла подбородок.

— Что ж, возможно, мне стоит ее отрубить, учитывая, что ты приложил руку к ее страданиям.

Лицо Кассия, казалось, заколебалось, как камешек, брошенный в ручей. Талия моргнула, и оно исчезло.

— Я сделал то, что должен был сделать.

— Ты ничего не сделал, — прошипела Талия. — Ты предал свое королевство, ты предал меня.

— И ты ненавидишь меня за это, — тихо сказал Кассий.

— Ненависть — недостаточно сильное слово для того, что я к тебе чувствую.

Он усмехнулся, хотя усмешка не коснулась его глаз.

— Когда будешь готова услышать, что на самом деле случилось той ночью, я буду рад поделиться. Возможно, когда ты больше не будешь ослеплена своей же яростью.

Пальцы Талии сжались вокруг клинка. Ничего не стоило пересечь расстояние между ними и воткнуть его прямо в его сердце.

— Отъебись.

Кассий сделал шаг назад, холодный воздух хлынул между их телами, когда он сказал:

— Тебе стоило бы следить за языком, когда встретишься с Его Высочеством. Он гораздо менее снисходителен, чем я.

Затем он повернулся спиной и ушел в ночь.

Глава 7

Процессия остановилась во дворе темного замка, окруженного лесом. Это был не тот лес, через который они путешествовали, эти деревья с их серыми стволами и багровыми листьями были не такими угрожающими. Они выглядели более живыми — менее похожими на высушенные оболочки Хаменоса — и более пышными, с полновесными ветвями. Архитектура замка включала черные шпили и летящие контрфорсы. Большие витражи, составлявшие фасад замка, мало что давали, кроме внушительного вида.

Никто не приветствовал их, когда Талия спешилась во дворе. Только двое солдат стояли за дверями замка, их доспехи блестели в свете луны.

Она ожидала почувствовать что-то, когда они пересекли границу мира Вампиров. Барьер, возможно, или какое-то покалывание, чтобы знать, что она вошла в другой мир. Но единственной странной вещью, которую она заметила в Ваккариуме, пока они ехали через зеленые поля, направляясь к Дому Лоренция, было то, что они не останавливались, чтобы укрыться днем. Фактически, днем небо было облачным. Словно надвигалась летняя гроза, застилая солнце. И поскольку солнце оставалось скрытым, Вампиры не пострадали. Еще один странный факт, который нужно добавить к постоянно растущему списку Талии о Вампирах. Почему они все еще не придерживаются ночи, чтобы охотиться? Ведь облака не всегда рядом, чтобы защитить их от света.

— Где все? — спросила она Кигана, который все еще казался самым разумным из группы. Учитывая, что Вампиры — создания ночи, она ожидала, что кто-то поприветствует ее — стража, которой предстояло охранять замок, персонал, который теперь будет под ее началом. Но что более важно, она ожидала, что ее новый муж будет стоять на ступенях своего дворца. Но было тихо. Тревожно. Словно она и Вампиры, с которыми она путешествовала, были единственными душами на этой стороне их мира.

Эта мысль вызвала нежелательный укол страха в животе.

— Тебя представят завтра, — Лорд Дамиан шагнул вперед, направляясь к замку. — До тех пор тебя отведут в твои покои, где ты будешь заперта.

— А как же принц? — настаивала Талия, следуя за Вампиром вверх по каменным ступеням.