— Ты только что сказал, что я права? — Я нарочито преувеличила свой восторг, и он покачал головой. Убрав руки с этого очень аппетитного наклона, он вошел в ванную и остановился рядом со мной.

— Надеюсь, ты слушала, потому что я больше никогда этого не повторю, умница. — Он ухмыльнулся и оперся бедром о столешницу. Я хихикнула и закончила с тушью.

— Значит, теперь всё хорошо? По крайней мере, с Дейтоном?

— Да, более чем хорошо. Хотя он говорит, что ему еще нужно обсудить с тобой твой «план». Что бы это ни значило. — Гриффин обвиняюще сузил глаза, глядя в мои, прежде чем опустить взгляд на мои губы.

— Мммм, — промычала я, нанося прозрачный блеск для губ.

— И всё? Не собираешься рассказывать мне, что это за план? — спросил он, и я покачала головой.

— Это не твое дело, — заявила я, плотно закручивая крышку и поворачиваясь к нему. Его глаза скользнули по мне, и он чуть не забыл стереть улыбку, прокравшуюся на его лицо.

— Ты только что меня разглядывал, — ахнула я.

— Вовсе нет! — быстро воскликнул он и провел рукой по линии подбородка. — Я просто подумал, много ли тебе еще осталось, прежде чем ты будешь готова.

— Ну да. Ты абсолютно точно меня не разглядывал. Вообще ни капельки. — Я подозрительно приподняла бровь. Он покачал головой и отвернулся. — Мне нужно только уложить волосы и одеться. А что?

— Моя семья собирается кататься на лыжах, так что я пришел убедиться, что ты поторопишься.

— НА ЛЫЖАХ? — крикнула я. — Это с двумя длинными деревяшками на ногах?

— Или на сноуборде. Но да? — спросил он, и я покачала головой.

— Не-а. Этого не будет, — пробормотала я и провела расческой по влажным волосам.

— Ты не умеешь кататься на лыжах, да? — воскликнул Гриффин со слишком счастливой ухмылкой на лице.

— Не смей надо мной смеяться, — холодно заявила я и уперла руки в бока.

— И в мыслях не было. — Он хитро ухмыльнулся.

— Тогда что это за лицо?

— Какое лицо?

— Вот это! Которое у тебя появляется каждый раз, когда ты собираешься сделать что-то, что мне не особо нравится.

Он усмехнулся.

— Это мое лицо «Я тебя научу».

— У меня ведь всё равно нет выбора, не так ли? — Он широко ухмыльнулся и покачал головой. — Ладно. Но если я сломаю кость или умру, это будет на твоей совести. И ты не захочешь знать, что будет потом.

— Ты же знаешь, я тебя поймаю, — ответил он неожиданно серьезно, и всё во мне расслабилось, ослабляя напряжение, из-за которого мои плечи были подняты до самых ушей.

— Но я хочу позавтракать перед тем, как мы уедем.

— От тебя другого и не ожидал. — Он подался вперед и быстро прижался губами к моему лбу, отвернулся, а затем остановился, напрягшись. Я замерла, когда искра вспыхнула глубоко в груди, пустив теплый ток от головы до кончиков пальцев ног, словно я засунула пальцы в розетку. Но это не было чем-то чувственным.

Ошеломленная, я могла только смотреть ему в спину.

Сердце тяжело колотилось о ребра, пульсируя от шока, прокатившегося по телу, и оглушительно нагнетая кровь в уши.

И желание. Жажда, чтобы что-то такое простое повторилось снова. И именно от него.

Он оставался стоять на месте, каждая секунда тянулась так медленно, словно барабанный бой сквозь густую слизь.

Его пальцы сжались в кулаки, а затем расслабились, выпрямляясь.

Он только что поцеловал меня в лоб, словно мы были обычной парой в реальных отношениях.

Затем он зашагал из ванной, не сказав больше ни слова.

Чувство оцепенелой слабости сменило тепло с его уходом, как будто мой разум и сердце исчезли вместе с ним.

Что это было?

Глава 26

Нервно приближаясь к завтраку, откуда из кухни доносилась болтовня, я поправила свои французские косы и смахнула пылинки с простого черного топа, который надела с черными джоггерами. Возможно, это был не самый стильный ансамбль, но сейчас я делала ставку на комфорт и тепло.

Остановившись на углу, я заметила брошенные в мою сторону взгляды, и болтовня немного стихла, особенно когда ледяной взгляд Кары, скользнувший по ее аристократическому носу, поднялся выше с вызовом. Она была уже при полном параде; густая черная подводка на глазах напомнила мне енота, которого я как-то видела. Он тоже был бешеным. Мой отец пристрелил его. Я не понимала, что сделала, чтобы стать ее врагом, но вот мы здесь.

Она повернулась к Нэнси, стоявшей в нескольких футах от нее, и искривила губы.

— Возможно, если бы ты не была таким разочарованием для своей матери и не забеременела в подростковом возрасте, ее бы здесь не было, — произнесла она достаточно громко, чтобы я услышала. Достаточно громко, чтобы разговоры вокруг поутихли.