Я сглотнула.

— Думаю, тебе стоит поговорить с Дейтоном.

Улыбка Гриффина померкла, и он покачал головой.

— Ну конечно. Все считают, что я должен поговорить с Дейтоном, — проворчал он. — Почему всё всегда сводится к...

— Не ради Дейтона, а ради тебя, — быстро перебила я.

— Что? — запнулся он.

— Ради тебя, Гриффин, — повторила я.

— Что ты имеешь в виду?

Я выпрямилась, шагнула к нему и слегка улыбнулась.

— Потому что. Ты заслуживаешь ту любовь, которую может дать только брат. Мы с Ноа, может, и кажемся постоянно ссорящимися, но он был моей опорой в самые трудные времена моей жизни. Я никогда не рассказывала ему о том, что случилось с моим первым парнем в колледже, но он всегда знал, что что-то не так. Он был тем, кому я позвонила, когда Сэм ударил меня. Он был тем, кому я позвонила, когда подумала, что завалила экзамен. А потом, когда умер папа... — Мой голос стих, когда Гриффин подошел на пару шагов ближе.

— Никто не должен быть всегда один, Гриффин, — прошептала я, и его брови дрогнули.

— Ты не имеешь права лезть в это, — тихо сказал он, и я закусила нижнюю губу.

— Знаю.

Он покачал головой.

— И всё же я не злюсь на тебя. — Я едва расслышала его слова, когда его взгляд потемнел. — Я должен злиться на тебя, но не злюсь. — Мое сердце бешено колотилось в груди, пока он смотрел на меня. Захватив меня в мертвую хватку, пока мысли роились в его голове.

Моя грудь вздымалась всё быстрее с каждым тяжелым вдохом. Я не боялась, что он причинит мне боль. Я боялась, что привязываюсь к нему сильнее, чем следовало бы. Боялась всего, что чувствовала, всего, чего не могла понять, пока он пристально изучал меня.

Затем он развернулся и ровным шагом вышел из ванной. Я закрыла глаза и позволила своему телу расслабиться, погрузившись в смятение. Смятение из-за всего. Это было быстро, слишком быстро. Разворот на сто восемьдесят градусов по сравнению с тем, что было пару недель назад, когда я впервые его встретила. Я едва поспевала за гневом его мамы, разочарованием и грустью его брата и вихрем желания к нему.

Желания, которое мне придется вечно отрицать.

Я быстро развернулась и еще раз проверила, плотно ли закрыла за собой дверь. Заперев ее, я позволила мокрому полотенцу упасть на пол и сняла купальник, прежде чем шагнуть в душ. Вода уже была теплой, струясь по моему телу, а в голове всё перемешалось.

И всё же, только одно. То единственное, о чем мне больше никогда не следовало думать, но на чем я не могла не зацикливаться. Казалось, кто-то описал его в книге, а затем оторвал от страниц, закинув в реальную жизнь, приправив щепоткой тайны.

И то, что я видела между его ног, мне тоже не показалось; это исключено, пусть даже это было мельком. Такое вряд ли скоро забудешь. Ни одна из его бывших девушек не изменяла ему из-за недостатка размеров, если только он не был так уж хорош в постели, несмотря на то, что был щедро одарен...

— Что ты делаешь, Джейн? — ахнула я вслух. Думать о таких пошлостях было совершенно неправильно. Тем более, что речь шла о человеке, который станет чужим, как только закончатся эти выходные.

Мне следовало думать о том, как мы собираемся разыграть наше расставание, а не о том, насколько он хорош или плох в постели. К тому же, я бы всё равно не узнала, учитывая, что у меня был нулевой опыт в этой сфере. И мне не было любопытно. Абсолютно нет.

Покачав головой, я быстро закончила смывать хлорку с волос и тела, а затем выключила воду. Схватив чистое полотенце с полки над унитазом, я вытерлась и обернула его вокруг туловища, туго завязав возле подмышки, прежде чем отпереть дверь. Я подошла к зеркалу и уставилась на свое отражение.

Время для макияжа. Выудив свою маленькую косметичку из кучи подростковых вещей, я принялась за дело. Напевая, я нанесла консилер и румяна, слегка подвела брови и, наконец, приступила к туши.

Движение у двери привлекло мое внимание, и я повернулась, увидев полностью одетого Гриффина, который прислонился к косяку и наблюдал за мной. На нем были темно-зеленые джоггеры, едва натягивающиеся на его ноги-бревна, и черный свитер с длинными рукавами. Повседневный и удобный образ, который очень ему шел и подчеркивал его жилистое тело во всех нужных местах.

— Привет? — спросила я. Он уперся руками в верхнюю часть дверного проема и наклонился вперед.

— Привет. — Он улыбнулся, а я смотрела на него через зеркало, крепко сжимая щеточку для туши. Ух, эти бицепсы. Ему не следует так стоять...

— Я поговорил с Дейтоном, — добавил он, и я сделала успокаивающий вдох, пытаясь сосредоточиться на нанесении последних штрихов макияжа.

— И как всё прошло? — спросила я, проводя темной жидкостью по ресницам, используя это как необходимое отвлечение от того соблазнительного зрелища, которое сейчас представлял собой Гриффин.

— Ты была права, — сказал он, и я ахнула.