— Всего несколько? Я почти уверена, что у него найдется побольше крутых историй за двадцать лет службы в армии, — вмешалась Нэнси, с гордостью улыбаясь сыну и поправляя одну из медалей под эмблемой с орлом.

Гриффин пошевелился впервые с тех пор, как увидел меня. Это было едва заметно, но я увидела, как он сжал гладко выбритые челюсти и поправил белую фуражку, зажатую под мышкой, словно смутившись гордого тона и похвалы матери.

Гриффин все еще не произнес ни слова, и полная надежды улыбка Дейтона слегка померкла, когда его взгляд столкнулся со стоическим выражением лица брата.

— Двадцать лет? — ахнула я, искренне потрясенная. Сколько же ему лет?

Я опустила взгляд в телефон, чтобы скрыть свое удивление.

— Долгий срок, да? Теперь, когда он отслужил полные двадцать лет, дедушка настойчиво уговаривает его уйти в отставку, — продолжила Нэнси.

Пока его мама говорила, в моей голове внезапно промелькнула идея. Мой мобильный все еще был разблокирован после того сообщения, на которое я не успела ответить. Его сообщения. Я быстро набрала пару слов и нажала «Отправить», надеясь, что он сможет заглянуть в телефон.

— Учитывая такой срок службы, ваши знания будут бесценны. — Я насмешливо изогнула бровь, глядя на Гриффина. — К тому же, звучит так, будто вы трусите и боитесь выступать перед какими-то подростками. — Я кивнула на свой телефон.

Дейтон и его мама уставились на меня с отвисшими челюстями, а затем перевели взгляд обратно на Гриффина.

— Я понятия не имею, что им сказать, — пробормотал он, наконец нарушив молчание.

— Да, я была права. По-моему, вы просто боитесь выглядеть глупо, — снова произнесла я. Дейтон округлил глаза, и из его горла вырвался тихий, полный ужаса смешок.

— Не смотреть, куда садишься — вот что было бы глупо. — Гриффин приподнял бровь; в его глазах блеснуло озорство, от которого внизу моего живота снова запылал огонь. Я со свистом втянула воздух сквозь зубы. Как он посмел упомянуть об этом? Я видела, как он порылся в кармане, а затем опустил взгляд на экран телефона. Я не слышала звука уведомления; должно быть, он стоял на беззвучном.

Брови Нэнси дернулись, сдвинувшись в замешательстве, а Дейтон с любопытством прищурился — его подростковый радар работал на полную мощность.

— Что ж, хорошо, что во время своей речи вы не будете сидеть, — съязвила я, и на его губах появилась ухмылка, пока он прятал телефон обратно в карман.

— О, так вместо этого найдется кто-то, кто спрячет меня, пока я буду стоять перед ними?

Это был удар ниже пояса. Я поджала губы.

— Трус.

— Точно нет.

— Ко-ко-ко.

— Я не боюсь выступать перед кучкой подростков. — Его глаза блеснули, во взгляде читался дух соперничества. Он ловил от этого кайф, и, признаться честно, я тоже.

— О, мы такие крутые парни, да? — поддразнила я, и он приподнял одну бровь, но промолчал.

— Ко-ко, ко-ко-ко. — Я снова изобразила курицу. Дейтон рассмеялся, а Нэнси выглядела совершенно растерянной. Гриффин покачал головой и закрыл глаза.

— Ладно. Я сделаю это, — заявил он, и Дейтон радостно вскрикнул.

— Знал, что у вас получится. Вы лучшая, Мисс Б.! Увидимся после собрания. — Дейтон просиял, а Нэнси покачала головой, неуверенно посмеиваясь. Проходя мимо, она одними губами произнесла «спасибо», оставив меня стоять в опустевшем коридоре с отвисшей челюстью. Я задавалась вопросом, как, черт возьми, всё могло так быстро усложниться.

Жестокая реальность того, насколько все запуталось, навалилась на меня. Я сделала то, что было нужно моему ученику, проигнорировав только что полученную информацию, которая меняла всё.

Гриффин был сводным братом Дейтона. Брат моего ученика прослужил в армии двадцать лет, и этот значок явно имел какое-то важное значение. Мне нужно будет загуглить его, чтобы понять смысл, но это потом. Прямо сейчас меня больше волновал тот факт, что он был военным целых двадцать лет. Я даже не прожила двадцать лет своей взрослой жизни. Если предположить, что по какому-то странному стечению обстоятельств Гриффин пошел в армию в семнадцать, то ему должно быть как минимум тридцать семь.

На десять лет старше меня. И он это знал. Он знал, сколько мне лет, даже когда целовал меня. И все же заявил, что это я совращаю малолетних.

Медленно я поплелась к маленькому боковому входу в спортзал справа от огромных малиновых двойных дверей, которые были распахнуты настежь. Тихонько приоткрыв дверь, пока в зале повисла тишина, я проскользнула внутрь.

На первом этаже спортзала бесконечные ряды алюминиевых стульев были обращены к сцене и заполнены морем военнослужащих — мужчин и женщин, и все они были в парадной форме. Среди них мелькали члены семей, сильно выделяясь на фоне безупречного собрания ветеранов и действующих солдат. Ученики сидели на противоположной стороне, заполонив трибуны в два яруса и усеяв беговую дорожку, огибающую зал на втором этаже.