— Пожалуй, мы можем это исправить, — говорю я, пытаясь изобразить свою самую кокетливую улыбку. Я думаю, что он увидит меня насквозь. Что он почувствует дистанцию, которую я храню между нами, острее, чем мои слова, но нет. Конечно же, нет. Он притягивает меня к себе, и я сглатываю.

— Пожалуй, можем, — говорит он. — Ты участница Квестрала. Ты серебряная. Ты могла бы пережить превращение в бессмертную, если выпьешь из чаши. — Его взгляд опускается к моей груди. — Я бы хотел обладать тобой «до» и «после»… Увидеть разницу.

О боги, меня сейчас стошнит, но вместо этого я говорю:

— Тогда помоги мне дойти до конца.

Его глаза блеснули.

— Хочешь приглашение в мое поместье, человек? — Он смеется. Его взгляд снова скользит вниз по моему телу. — Пожалуй, я склонен тебе его дать.

В этот момент я понимаю, что он меня не боится… Он просто меня хочет. Он не верит, что я действительно способна причинить какой-либо вред… Мой доступ в его дом его не беспокоит.

Хорошо.

— Найди меня в конце ночи, — шепчет он мне на ухо, пока его бледная рука поглаживает мое платье. У меня кожа идет мурашками от отвращения.

Затем меня уносит вихрем танца, и я оказываюсь в других руках.

Наследник великого рудника — но не Великого Дома. Он достаточно вежлив, но его шаги не лишены неуклюжести, и я чувствую, что почти теряю ритм танца. Когда он кружит меня, я оглядываюсь по сторонам, высматривая свои цели.

Я нахожу одну в другом конце зала. Дом Харлоу. Его герб узнаваем — весь усыпан звездами. Я снова поворачиваюсь к бессмертному, улыбаясь и медленно направляя нас в сторону того самого наследника. К моменту окончания песни я кружусь и бесстыдно подрезаю другую женщину, с коротким вдохом приземляясь прямо в объятия своей цели, будто я вовсе не этого и хотела.

Если он и разгадал мою стратегию, то не подает виду. Его улыбка теплая.

В отличие от двух предыдущих, этот бессмертный держит меня на редкость бережно. Он высокий и красивый. Его кожа светло-коричневого оттенка. У него добрые глаза.

Факты о нем и его доме проносятся у меня в голове. Единственный ребенок. Меч перешел к нему по наследству. Его дом находится под защитой богини, на его территории построен храм.

— Вы очень красивы, — говорит он, глядя мне в лицо, а не на тело. Я улыбаюсь, на этот раз искренне.

— Я очень человечна, — отвечаю я, потому что моя внешность не идет ни в какое сравнение с окружающими меня бессмертными.

— И все же, вы здесь. С этими отметинами… с этим мечом. — Он переводит взгляд на мое плечо и клинок за спиной, прежде чем снова встретиться со мной глазами. — Я Магнус. Как ваше имя?

Он первый, кто спросил об этом.

— Арис, — говорю я.

При этих словах его глаза загораются.

— Древнее имя. Сильное.

— Разве?

Он кивает.

— Оно вам подходит. Скажи мне, Арис. Чего ты ищешь в этом походе?

Он не делает поспешных выводов, что мне нужно бессмертие, как лорд Эшкрофт.

— Я хочу мести, — отвечаю я.

Его лицо становится серьезным.

— Богам.

Я моргаю, потрясенная.

— Откуда ты знаешь?

Его улыбка становится печальной. — А зачем еще тебе быть здесь? Кто еще принес такие разрушения?

— Разрушения?

Он оглядывается по сторонам, словно сами боги могут быть среди нас. — В этом люди и бессмертные не так уж сильно различаются. Боги правят над всеми нами железной рукой. Они используют нас в своих целях. Мы потеряли многих из-за них.

Я знаю. Теперь я видела тому доказательство.

— И вы никогда не пытались свергнуть их?

Его улыбка становится шире, достигая глаз. — Твоя смелость освежает. Но… возможно, она ошибочна. Любой, кто когда-либо пытался противостоять богам, был убит вместе со всем своим родом. Или… того хуже.

Что может быть хуже смерти?

У меня перехватывает горло. Возможно, это внушило бы мне больше страха, если бы в живых остался хоть кто-то из моей семьи.

Он внимательно изучает меня.

— Я вижу, ты тверда в своих убеждениях.

— Тверда.

— И ты дошла так далеко.

— Дошла.

В хрустальном блеске он обнажает свой меч. Он прозрачный и мерцающий, как те, что я видела в Странствующем Городе. Но свет немного другой — скорее белый, чем серебряный. Медленно он опускается передо мной на одно колено. По залу проносятся вздохи: все смотрят на нас. Его это, кажется, не заботит и не касается.

Он сжимает рукоять меча обеими руками, острие царапает пол.

— Тебе всегда рады в моем доме, Арис из Штормсайда, — говорит он. — Считай это своим приглашением.

Я моргаю. Я не свожу с него глаз, пока он поднимается во весь рост. Неловко я тянусь к своему мечу… и прижимаю его металл к его клинку. По оружию проходит разряд — приглашение дано.

Я убираю меч в ножны, не веря своим глазам. У меня действительно получилось. Я получила хотя бы одно.

Это было почти… слишком просто.

Мне трудно доверять чему бы то ни было. Кому бы то ни было. Особенно бессмертному наследнику, которого я только что встретила.

Должно быть, он видит сомнение в моем взгляде, потому что произносит: