Я не продолжаю дальше. Не говорю, что это непосредственно вина Анны, ее непрофессионализм. Потому что ни один специалист не утвердил бы такую базу в продукции, которая соприкасается с теплой кожей. И что она как руководитель проекта несет полную ответственность за его успешность.

Если бы проблему не устранили, флагманы компании оказались бы под угрозой. Судя по сверкающим глазам Анны, она это прекрасно понимает. Но справиться с собой не может.

— Ты считаешь, это дает тебе право использовать моего мужа в качестве няньки? — Анна даже не дает себе труд скрывать ревнивые нотки в голосе.

Я задыхаюсь от возмущения, у меня есть что ответить. Но не успеваю открыть рот, ей отвечает Мирон.

— Я сам вызвался, да, Капелька? — он снова смотрит на Стефанию. — Мне было интересно узнать, как я пахну.

От его слов в груди невыносимо печет. Хочется заорать «Прекрати! Не смей давать моему ребенку свои идиотские прозвища!»

Но внутренняя я против воли тает, потому что он меня тоже называл. Бусинкой. И мне очень нравилось, очень. А наша дочка действительно очень нежная и маленькая. Как капелька росы на розовом бутоне.

Глядя на поджавшую губы Анну, ее он никак не называет.

Но почему? Тимур прав, и Анна Мирону... не впала, как он выразился? Зачем только я об этом думаю?..

— Вы тут разбирайтесь, а мы пойдем, — Тимур подходит, берет на руки Стефанию и разворачивается в сторону выхода из зимнего сада.

— Куда? — хватаю его за рукав. Шарданов поворачивает голову.

— В отдел кадров, — отвечает он удивленно.

— Я не могу здесь работать, — мотаю головой, — спасибо, но мне не подходит. Мне не с кем оставить ребенка.

Неожиданно вменяемым голосом заговаривает Анна.

— Да, Тимур, вы с отцом разве не видите, что это ненормально, когда ребенок таскается по офису?

Моя дочь не таскается, но сцепляться с Анной — только усугублять конфликт. Подругами мы не станем, это ясно было с первого взгляда.

— Я уже нашел Стефании няню. С завтрашнего дня она приступит к своим обязанностям, — отвечает Тимур, пресекая все дальнейшие возможные нападки сестры. При этом он смотрит только на меня. — Не переживай, тебе понравится.

Дальше без лишних разговоров покидает территорию зимнего сада, и мне ничего не остается, как торопливо идти следом.

Глава 13-1

— Нет, Тимур, нет, я уже сказала, — меряю шагами кабинет от одной стены до другой. — Я не смогу работать в одной компании с Мироном. И жить в одном доме с ним не стану. Он точно что-то заподозрил. Теперь за ребенком ходит, выпытывает, когда у нее день рождения.

— Сядь и не мельтеши, — морщится Шарданов. — У тебя дочь возраста, который совпадает по времени с вашим разводом. Любой бы нормальный мужик на его месте заподозрил. Ей же не год, и не два. На что ты в принципе рассчитывала? Что вы никогда не встретитесь?

Мы вместе поворачиваем головы и смотрим на мою дочку, которая за стеклянной перегородкой сидит за ноутбуком и играет в игру. Ее специально запустили для Стефании айтишники.

Это только сегодня. Я вообще противник ранних компьютерных игр для маленьких детей.

— Я рассчитывала, что Гаевский решит, будто Стефания дочь от моего любовника. Сначала он так и подумал, — отвечаю Тимуру.

— Помню, помню, богатый любовник, — кивает тот с абсолютно непроницаемым видом. Что он думает на самом деле, понять невозможно. — И что изменилось?

— Не знаю, — беспомощно качаю головой. — Я понятия не имею, Тимур. Но я не собираюсь сидеть и ждать, пока Мирон все узнает.

— Я одного не понимаю, чего ты боишься? — спрашивает он в свою очередь. — В конце концов, он законный отец ребенка, вы были в браке. Ну узнает, и что?

— Как что? — я немедленно вспыхиваю как охапка сухой травы. — У него теперь другая семья. Зачем ему мой ребенок?

— Я тебя прошу, — Тимур снова морщится. — Какая там семья? Ты меня совсем не слушаешь. Я сказал тебе, что Анька хитровыебанная, мужа твоего на себе женила.

— Он не очень-то и сопротивлялся.

— Тебя не поймешь, — разводит руками Шарданов. — Сама к чужой бабе мужика отфутболила, а теперь он у тебя виноват?

— Я не футболила, — пытаюсь защищаться, — я дала ему возможность реализоваться.

— А ты его спросила?

— Мирон достаточно амбициозный. Для него было важно достичь определенных вершин. И семья Шардановых оказалась той самой социальной лестницей, которая помогла ему туда подняться. Ну, или социальным лифтом.

Я нарочно медлила и старательно подбирала слова, чтобы не задеть самого Тимура. Хоть он и не ассоциировал себя с этой семьей, он все равно тоже был Шардановым.

— Да? Значит мне сегодня показалось, — загадочным тоном проговаривает Тимур.

— Что? — я моментально ведусь. — Что тебе показалось?

— Что Мирон с удовольствием возился с твоим ребенком. Привиделось походу, — он делано вздыхает.