Я никогда не видела её раньше, по крайней мере, не в лечебнице. Может, она родственница Меридей?

Женщина кивает. Искренняя улыбка смягчает её щёки и зажигает её карие глаза.

— Я Рут, — она протягивает руку для рукопожатия. — Завтра мой первый день в качестве ассистентки конформисток.

А, она новенькая. Наверняка не в курсе планов моего уничтожения. Приятно иметь дело с чистым листом. Рут не разваливается на диване, а сидит прямо, скрестив ноги, и держится с изяществом балерины между па.

— Меня зовут Скайленна, — тихо говорю я. Не хочу, чтобы у других появился повод напасть на Рут, так что лучше держать нашу дружбу подальше от чужих глаз.

Присмотревшись, замечаю, что её черты почти эльфийские: вздёрнутый нос, длинные ресницы, острые костлявые плечи и большие сверкающие глаза.

— Они довольно пугающие, — так же тихо отвечает Рут, теребя своё цветочное вечернее платье. — Я боялась отказаться от приглашения… Не то чтобы у меня был выбор.

Внутренне я хмурюсь. Она кажется приятной. Ненавижу думать, что эти паразиты могут её испортить.

— Честно говоря, я не особо хотела работать в лечебнице. Но мой отец проиграл большую часть нашего скромного состояния. Родители заставили меня устроиться сюда, чтобы не запятнать свою репутацию бюрократа-Выжившего и жены Изумруда.

Её взгляд скользит по комнате, нервно оценивая других женщин, будто в любой момент те могут отрастить клыки и изрыгнуть пламя. Она удивительно откровенна для здешних, так открыто рассказывая о неудачах семьи.

Мне хочется предупредить её: Не доверяй им своих секретов.

И тут до меня доходит, зачем я здесь — будто опускаю ноги в воду и понимаю, что она ледяная, шокируя мою систему и возвращая её в состояние полной боеготовности.

Дессин здесь. Или будет. А меня здесь не должно было быть. И теперь, возможно, я нашла новую подругу — не пациентку и не мужчину, который дал мне кров. Подругу, которая вот-вот станет жертвой выходок Дессина.

— Тебе стоит уйти, — шепчу я под прикрытием болтовни и музыки.

Она поворачивает голову, её тонкие губы складываются в вопросительное «О».

— Нет времени объяснять, — продолжаю шептать, сохраняя светскую улыбку.

Меридей, будто вспомнив о моём присутствии, возвышает голос:

— Рут, Скай — идите, угощайтесь! — Она указывает на подносы с булочками и кексами.

— Я не ела четыре дня, чтобы сегодня насладиться ужином, — хвастается Белинда двум конформисткам по бокам.

Когда Рут встаёт, чтобы взять еду, я бросаю на неё взгляд. Сядь, умоляюще говорят мои глаза.

— Мы приберегаем аппетит для ужина, — отвечаю за нас обеих.

Хозяйка дома, одетая в чёрное вечернее платье с перчатками, накрывает на стол. Блюда со спаржей, жареной свининой, горячим хлебом и бокалы с шампанским занимают свои места.

Мы ведь даже не притронемся к еде, да?

— Ужин подан! Прошу всех к столу, — объявляет Меридей.

Рут хватает меня за руку, когда все встают, смотря с недоумением.

Что происходит? — беззвучно спрашивает она.

— Объясню, когда всё закончится. Не трогай еду.

Мне хочется рассказать Рут о всех подлых выходках, которые конформистки устраивали с моего приезда. Предупредить, что Дессин ворвётся на вечер, и шансы, что всё пройдёт гладко, — один на миллион. Но я не могу. Всё, что остаётся — быть рядом и надеяться, что Дессин почувствует моё желание защитить её.

Мы занимаем места за длинным столом, накрытым на пятнадцать персон. Меридей садится прямо напротив, не сводя с меня глаз. Рут инстинктивно садится справа от меня, осторожно избегая касаться чего-либо. Наверное, я напугала её до смерти своим предупреждением. Но я всё ещё не знаю, на что способен Дэссин. Не могу рисковать.

Рядом с каждой тарелкой лежит по девять вилок и ложек, а в бокалах искрится шампанское. Я осматриваюсь, ища признаки присутствия Дессина. А если он не придёт? А если я всё испортила, появившись здесь? А если он был прав, говоря, что может настать момент, когда они набросятся на меня, а его не будет рядом?

— Я хочу произнести тост, — Меридей поднимает бокал на уровень глаз, — за себя. — Она смеётся, но затем её лицо становится серьёзным, и она бросает на меня ядовитый взгляд. — За то, что я была так щедра, позволив Скайленне, конформистке, которая стремится разрушить «Изумрудное Озеро», разделить мою бывшую любовь — Аурика.

Теперь уже моё лицо каменеет. Стоп. Аурик? Мой друг Аурик?

Я не ожидала этого. Она знает его? Почему он мне не сказал? Почему она только сейчас об этом заговорила? Моё лицо горит, будто я дотронулась до раскалённой плиты. Несколько девушек хихикают, а один из санитаров насвистывает.

— Ох, — морщится Белинда. — Кажется, она не знала.

Рут потирает шею, уставившись в тарелку.

— Но я не держу зла, — добавляет Меридей, её бокал всё ещё в воздухе. — Скайленна, Рут — присоединяйтесь к тосту.

Её голос резкий, как удар питона.

Рут резко поворачивается ко мне.