«Но это был урок», — обрываю свои размышления. Был урок, и мне нужно это помнить.

— Айви? — голос Ашера настойчивый, любопытный; он протягивает руку, цепляя пальцем мой подбородок, и заставляет посмотреть ему в глаза. — Чего ты хочешь?

Я сглатываю, ловя взгляд его голубых глаз:

— Я… — «понятия не имею» — вот что я не произношу вслух.

Всего? Ничего?

— Что ты уже делала?

Кровь приливает к щекам, я отвожу взгляд:

— Ну, целовалась…

Он усмехается:

— С этим разобрались.

Я бросаю на него сердитый взгляд и заставляю себя выпаливать все слова разом, ибо так стыд продлится недолго:

— Секс, ручная стимуляция, оральные ласки, ласки пальцами. — Произношу так быстро, что все сливается в один ком, и Ашер моргает, когда я заканчиваю.

— Ты делала Дейну минет?

Унижение накрывает меня от этих слов, сказанных так буднично, хотя кожа вокруг глаз Ашера напрягается.

— Как ты… — обрываю себя и качаю головой.

Он ненавидит Дейна — капитана хоккейной команды-соперника нашего университета и главную занозу в заднице Ашера. И я не говорила ему, кто вообще начал всю эту историю.

О чем я думала, выбирая его?

Он называл меня красивой, водил на завтрак и говорил, что мог бы влюбиться в такую девушку, как я… а потом оказалось, что это была маска.

— Нет, — качаю головой, — это был другой парень. Я просто переспала с Дейном и сделала ему ручную стимуляцию. — Чем больше я произношу эти слова, тем меньше чувствую смущение. По крайней мере, так я себя убеждаю.

Поднимаю взгляд на Ашера, пытаюсь понять, о чем он думает, но тут его глаза резко обращаются ко мне и слегка расширяются:

— Подожди, ты отдала свою девственность Дейну, блядь, Чеймберсу?

Я сглатываю, видя злость на его лице, и почти не решаюсь ответить, но потом понимаю: мнение Ашера не имеет значения, дело сделано, и я уже об этом жалею.

Выпрямляюсь на кровати:

— Какая разница? Дело сделано.

Ашер откидывается назад:

— Айви, это важно, потому что… — обрывает себя, качая головой. — Впрочем, ты права. Не имеет значения.

— Не имеет? — спрашиваю я, сбитая с толку резкой сменой его эмоций.

— Все равно это было паршиво, да?

Я хмурюсь:

— К чему ты клонишь?

— К тому, что Дейн — эгоистичный ублюдок и должен был доставить тебе удовольствие до того, как заняться с тобой сексом. Это произошло?

— Нет, — произношу я и отодвигаюсь на кровати, когда Ашер приближается.

— Хочешь попробовать?

— Хочешь сделать это для меня?

Он закатывает глаза:

— Ты собираешься ответить на вопрос?

— Разве ты не должен учить меня, как доставлять удовольствие парню?

— Если ты с правильным парнем, это доставит удовольствие и ему.

— То есть ты сделаешь это для меня? — растерянно спрашиваю я. — И это доставит удовольствие парню? — закатываю глаза. — Разве не я должна делать это для него? Делать минет, ручную стимуляцию или, ну, что-то еще?

— Ты была с неправильными парнями.

— Технически я была только с одним. — Другого я не считаю: я была пьяна на вечеринке и просто хотела со всем покончить, но так и не дошла до конца, ограничившись минетом, а потом ушла, чувствуя себя не в своей тарелке.

Задумываюсь на мгновение, и Ашер дает мне время.

— Можем пока просто поцеловаться?

Ашер наклоняет голову, но придвигается ближе, откидываясь на изголовье рядом со мной.

Смотрю на него в замешательстве. Он не двигается.

— Если хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал, Айви, тебе придется сделать первый шаг.

Я раздраженно вздыхаю, а он смеется, но я все же двигаюсь, вставая на колени на кровати. Ашер скрещивает руки и приподнимает бровь, словно бросает мне вызов.

Я придвигаюсь ближе, сердце бешено колотится в груди, прежде чем перекинуть ногу через него.

— Оседлавшая меня Айви — такого я от тебя не ожидал.

— Замолчи, — бормочу я, глядя на то, как сижу на нем, ощущая джинсы под своими бедрами. — Или я остановлюсь.

Он не отвечает, лишь слегка двигает бедрами подо мной — из-за этого я чуть не съезжаю вперед, руки взлетают и упираются в его грудь, чтобы не врезаться в него.

Замираю, сужая глаза, глядя на него: искорка в его взгляде вызывает дрожь вдоль позвоночника. Он приподнимает бровь, наклоняет голову, но ничего не говорит.

Это и не нужно. Его глаза говорят достаточно.

Я наклоняюсь, не отрывая от него взгляда; губы, уже не покалывающие после нашего предыдущего поцелуя, прижимаются к его губам.

Он позволяет мне вести. Сначала мои губы мягко движутся по его, ищут тот ритм, что был раньше. Я придвигаюсь ближе к его груди, руки медленно скользят по его грудным мышцам, затем обвивают шею.

Губы Ашера прижимаются к моим, его руки наконец оживают: ложатся на мои бедра, затем медленно скользят под ткань, большой палец вычерчивает маленькие круги на обнаженной коже.