— Хорошо. Напиши мне, когда доберешься домой, ладно? Я еще ненадолго останусь.

Я киваю и быстро обнимаю ее, прежде чем направиться к трибуне, снять коньки, забрать сумку и покинуть каток.

* * *

Я лежу в постели, уставившись в потолок, будто это поможет мне уснуть, но снова и снова прокручиваю в голове почти состоявшийся поцелуй.

То, как Ашер на меня смотрел.

То, как мое тело само, без позволения, потянулось к нему.

Пальцы невольно тянутся к губам.

Они покалывают, будто я все еще чувствую на них чьи-то губы. Губы Ашера.

Крепко зажмуриваюсь, пытаясь заставить себя уснуть.

И вдруг я снова там, на той скамье.

Его рука на моей скуле.

Наше дыхание смешивается.

Что было бы, если бы Чарли не окликнула меня по имени?

Одна эта мысль вызывает жар внизу живота.

Рука машинально скользит вниз: по ключице, вдоль ребер…

Ниже.

Замираю.

Это безумие.

Заставляю себя остановиться.

Дыши. Поворачиваюсь на бок, силой переключая мысли на что угодно, кроме Ашера Хадсона.

Тук-тук.

Звук заставляет меня резко сесть в кровати, сердце бешено колотится.

Тук.

Сердце бьется о ребра, взгляд метнется к окну. Я настороженно вглядываюсь. Медленно встаю, подхожу к окну и отдергиваю штору.

Фигура, прислонившаяся к дереву, — совсем не то, что я ожидала увидеть, а крик, сорвавшийся с моих губ, явно не то, чего ждал мой потенциальный убийца.

Мужчина — судя по широким плечам и высокому росту — делает шаг вперед и выходит из тени в круг света от уличного фонаря.

Я облегченно выдыхаю и, моргнув, узнаю Ашера.

Что он здесь делает?

Приоткрываю окно — совсем чуть-чуть.

— Что ты здесь делаешь?

— Не мог уснуть.

Мой пульс сбивается.

— И что?

— Можно я поднимусь?

Мне не стоит говорить «да».

— Тебе не следовало приходить.

— Это не ответ, Айви.

Мне правда, правда следует велеть ему уйти. Забыть обо всей этой безумной затее.

Он смотрит на меня тем же взглядом, что и на катке, — от которого так трудно думать.

— Впусти меня, — тихо говорит он.

Я колеблюсь.

Это ужасная идея.

Но моя рука уже шире распахивает окно.

Этого ему достаточно. Он подходит к дому и начинает карабкаться по решетке вдоль стены.

Затем влезает в окно, а я отступаю, чтобы освободить ему место.

Он мягко приземляется на пол моей спальни.

И внутри у меня все переворачивается.

— Зачем ты пришел?

— Я еще не закончил.

Закончил что?

Он не отвечает, просто делает шаг ближе, взгляд скользит вниз по моему телу и задерживается на носках. Брови удивленно приподнимаются.

На них, возможно, изображено лицо его сестры — а может, и нет. Внезапно меня накрывает стыд: я стою перед Ашером в спальне, в одной пижаме и носках с портретом его сестры.

Я отступаю назад, ближе к кровати, пытаюсь создать столь необходимое расстояние между нами.

Однако это не длится долго, поскольку Ашер повторяет каждый мой шаг.

— Чарли меня не видела.

Я сглатываю комок в горле:

— Знаю.

Тишина.

— Ты собиралась меня поцеловать.

— Я… — качаю головой. — Это ты собирался меня поцеловать.

Он слегка улыбается, сокращая дистанцию:

— И все еще собираюсь.

На этот раз никто не прерывает нас.

Его рука ложится мне на талию.

Пальцы впиваются в ткань его рубашки.

Он целует меня.

Медленно, но глубже, чем в прошлый раз.

И я отвечаю на поцелуй — короткий, почти целомудренный.

Ашер подвигает меня к кровати, и прежде чем я успеваю осознать, практически падаю на нее, а он нависает надо мной.

Ни разу он не разрывает зрительный контакт, и то заклятие, которое, кажется, он на меня наложил.

Где-то на задворках сознания звучит тихий голос: это ошибка. Нужно остановиться.

Но я просто не могу заставить себя это сделать.

Взгляд Ашера отрывается от моего лишь на мгновение, чтобы передвинуть меня выше по кровати, и вот я уже падаю на подушки.

Он склоняется надо мной, рука тянется к ключице; кончики пальцев едва касаются обнаженной кожи, прежде чем скользнуть ниже, зависнув над пуговицами моей пижамы.

Сердце бьется так громко, что я боюсь — он услышит.

Его взгляд следует за движением руки: от пуговиц — по животу — к бедру, где он слегка сжимает.

С губ срывается вздох, тот, что мне отчаянно хотелось удержать.

Он лишь улыбается.

Я слежу за его лицом, пока он следит за движением своей руки. Не говорю ни слова, когда он цепляет пальцем резинку моих штанов. Палец ненадолго задерживается, прежде чем двинуться ниже; жар его прикосновения прожигает сквозь пижаму, пока он не достигает лодыжек. Он ведет пальцами обратно вверх, внимательно наблюдая за моей реакцией.