Такое предательство казалось невыразимо глубоким.

Она подумала, что могла бы оттолкнуть его. Если бы он принудил её силой — прижал, парализовал, заставил, — тогда, может быть, ей было бы чуть легче себя ненавидеть.

Но она была слишком изранена, слишком устала от боли — и потому не пошевелилась.

Когда всё закончилось, он ушёл, не сказав ни слова. Она даже не посмотрела ему в лицо.

Прошло пять дней. Дверь оставалась закрытой, и в доме стояла тишина. Всё наконец закончилось — но облегчения почти не было.

Она сходила с ума. Чувствовала, как её разум трескается от тревоги, распадается, поглощённый клеткой, в которой она жила.

Что, если всё получилось? А если — нет?

Она не знала, чего боится больше.

С приближением вечера Хелена становилась всё более раздражительной, но осознала причину только тогда, когда наступила короткая темнота, а затем ослепительная яркость вновь охватила мир.

Люмиция достигла полной Асценденции. Внешний мир окутался серебристым светом, почти дневным, сияя посреди чёрного неба. Каждая звезда и планета исчезли. Луна, зависшая на другой стороне неба, выглядела как разбитый кусок керамики на этом фоне.

Медленное движение Люмиции означало, что она достигает полной фазы всего дважды в году — весной и осенью, а летом и зимой входит в период Абейанса.

Когда она в Асценденции, это сильно влияло на алхимиков.

Для тех, у кого слабый резонанс, Асценденция — единственное время в году, когда они могли проводить трансмутацию, в то время как алхимики с сильными способностями испытывали дезориентацию от её сияния. Люди называли это «пьяностью от луны».

Асценденция оказывала особенно сильное влияние на паладийцев. Знак глубокой связи Палады с богами, согласно Вере. Люк и Лила раньше так сильно опьянялись её сиянием, что едва могли идти прямо, тогда как Хелена — в истинном духе чужестранки-неверующей — чувствовала лишь тревогу, тяжёлое ощущение надвигающейся угрозы.

В ту ночь ужин так и не появился.

Это был первый раз за все месяцы её заключения, когда не было еды.

Что-то было не так. Даже при Асценденции некротраллы должны были находиться на месте и хотя бы частично действовать. Хелена посмотрела во двор и увидела двух некротраллов у входных дверей, неподвижных, как статуи. Но звуков шагов за дверью не было, и когда она покинула свою комнату, никого не появилось.

Хелена направилась в прихожую, оставаясь на пути серебристого сияния Люмиции, постоянно ожидая, что один из некротраллов появится. Тени были черны, как чернила, их края резко выделялись на фоне яркого белого света.

Прихожая была пуста, белый мрамор практически светился при лунном свете. Драконий уроборос на полу переливался, будто покрытый чешуёй, его тёмное тело сияло среди белого мрамора.

Тяжесть Люмиции давила на неё. Резонанс Хелены пел в крови, словно пытаясь преодолеть нулевое воздействие, создавая ощущение нахождения в клетке, слишком тесной, чтобы повернуться.

Она оглядывалась, выискивая малейшие признаки движения. Некротраллы не требовали постоянного сознательного контроля. Согласно исследованиям, им можно было отдавать приказы, и они выполняли их повторно, до бесконечности. Даже если Феррон был опьянён Асценденцией, они должны были действовать как обычно.

Если только Феррон не мёртв…

Хелена замерла. Что если Вечное Пламя пришло во время Асценденции, воспользовавшись его дезориентацией, чтобы убить его? Бессмертные на приёме говорили, что убийца появляется, как призрак, без следа, оставляя лишь тело.

Она медленно осмотрела прихожую. Резкий контраст серебристо-белого и чёрного заставлял её зрение плыть, пока она шла к входной двери.

Её пальцы дрожали, когда она попыталась повернуть ручку. Она не сдвинулась. Она крутила замок под ручкой, но он вертелся без усилия. Она дернулась, игнорируя боль, что пронзала руки, пытаясь выбить дверь, но она не поддавалась. Она была запечатана.

Грудь сжалась, но она заставила себя идти к следующей наружной двери.

Заперта крепко.

Она двигалась по дому, дыхание учащалось с каждой новой запертой дверью.

Феррон был мёртв где-то в Спайрфелле? Ей предстояло наткнуться на его труп? Каждый раз, заходя в комнату, она напрягалась, ожидая увидеть кровь, просачивающуюся из теней.

Конечно, Вечное Пламя не оставило бы её. Если бы они приходили сюда, оставили бы хотя бы дверь или окно открытыми. Хоть это бы уже было ей на руку.

Нужно было только найти их.

Она попробовала ещё одну дверь. Дёргала её раз за разом, пока яркий приступ боли не заставил её руку онеметь .

Чем дольше она искала, тем больше убеждалась: Феррон мёртв. Она была заперта в этом доме одна.

Скоро Страуд придёт за ней. Хелену увезут в Центр, и если она не будет беременна, Страуд найдёт кого-то другого, чтобы изнасиловать её.