Рядом с ней уже стоял Каин, и глаза его светились так ярко, что почти побелели.

— Полностью согласен, — сказал он голосом, гудящим, как сам резонанс. — Если у кого-то остались сомнения в силе или устойчивости режима, можете обратиться ко мне за личным заверением.

Наступила пауза, а потом несколько Бессмертных, бормоча оправдания, начали пятиться к двери.

Когда комната почти опустела, Страуд резко развернулась к Каину.

— Верховный некромант особо подчеркнул, что встреча должна быть дипломатической и вы не должны запугивать их до послушания.

Глаза Каина всё ещё горели.

— Они понимают только силу и страх. С тем, чьё чувство собственного права поставлено под угрозу, спорить бесполезно. А теперь, благодаря вам, мне предстоит разбираться с крайне неприятной семейной сценой. Можете идти и заверить нашего великого вождя: Бессмертные и дальше будут держать головы опущенными, потому что знают — это единственный способ сохранить те, что у них ещё остались.

Лицо Страуд сморщилось, но она выпрямилась и ушла.

Хелена огляделась, пока последние задержавшиеся выбирались из комнаты, и моргнула, вдруг узнав ещё два лица. Это были единственные женщины в зале, кроме Страуд и Аурелии. Они стояли у окон. Обе были хороши собой, хотя у одной кожа уже отливала сероватым; черты у неё были мягкие, взгляд — отрешённый. У второй было что-то лисье в облике. Она смотрела на Хелену, прикусив нижнюю губу.

Это были Айви и София Пёрнелл.

Айви бросила взгляд на Каина, и на лице у неё мелькнуло недоумение. Потом снова посмотрела на Хелену, будто хотела что-то сказать, но отвела глаза и, взяв Софию за руку, ушла.

Наконец в комнате остались только Хелена с Каином, Атрей и Аурелия.

Каин шагнул мимо Хелены, к своей семье.

— Отведите её обратно в комнату, — бросил он через плечо.

Двое слуг уже двинулись вперёд, но Аурелия заговорила первой.

— Нет! Она должна остаться. Ты всё время прятал её, добивался, чтобы никто, кроме тебя, не мог к ней приблизиться. Значит, я с самого начала была права.

Лицо Каина напряглось.

— Как уже сказала Страуд, всё это происходило по прямому приказу Верховного некроманта. Уверяю тебя: ничего приятного в этом процессе не было ни для кого.

— Какая жалость, — произнёс Атрей низким голосом Кроутера. Его мутные глаза медленно скользнули по Хелене, когда он подошёл ближе, и от него потянуло резкими химикатами и лавандой. — Я-то надеялся услышать, что это хотя бы взбодрило тебя настолько, чтобы ты наконец выполнил долг перед семьёй. По вполне надёжным сведениям, во время войны ты был завсегдатаем некоторых городских заведений. Следовательно, дело не в нехватке опыта или способностей, а в отсутствии мотивации.

— У меня есть занятия получше, чем заботиться о вашем наследии, — сказал Каин, и глаза его злобно блеснули.

Атрей несколько секунд буравил его взглядом, а потом вдруг двинулся к Хелене. Она инстинктивно подалась ближе к Каину.

Атрей резко посмотрел на сына.

— Для пленницы она, похоже, не слишком тебя боится.

Каин перегнулся через неё и резким движением вырвал Хелену у своего отца.

— И всё это благодаря нашей Аурелии. После того как она в припадке ревности набросилась на мою пленницу, мне досталась героическая роль спасителя. — Каин улыбнулся Хелене сверху вниз, и глаза его были ледяными, насмешливыми. — Ведь так?

Хелене даже не пришлось притворяться дрожащей. Сердце у неё билось так сильно, что комната шла кругом.

— На сегодня пора её запереть. Можете оба удалиться. — Каин развернулся, будто просто утаскивая Хелену за собой.

Но Атрей заговорил снова.

— Верховный некромант, возможно, когда-то дал тебе длинный поводок, но ты переоценил и свои способности, и свою значимость, позволив использовать себя как пса. Теперь тебя так и держат. Похоже, убивать — единственное, что у тебя вообще когда-либо получалось по-настоящему хорошо.

Лицо Каина не дрогнуло, но Хелена почувствовала, как он вздрогнул внутри.

— Остальных ты, может, и запугаешь до послушания, но я тебя не боюсь, — сказал Атрей. — Ты взлетел слишком высоко, и впереди у тебя только страшное падение.

Пальцы Каина дёрнулись в спазме у неё на руке.

— Это мой дом, — сказал Атрей, — и теперь, когда твои проваленные задачи достались мне, ты мне не указ. Возможно, когда я закончу, я попрошу нашего великого вождя приказать тебе произвести наследника, раз рабское послушание — единственное качество, которым ты действительно обладаешь.

Каин даже не оглянулся.

— Делайте что хотите. Мне всё равно.

Он шёл быстро и остановился лишь тогда, когда они уже добрались до западного крыла, оставив Атрея и Аурелию далеко позади. Тогда он повернулся к ней, обхватил ладонями её лицо, заглядывая в глаза, и она почувствовала, как его резонанс растекается по нервам, усмиряя неровный грохот её сердца.

Он прижался лбом к её лбу.

— Прости. Мне и в голову не пришло, что Страуд выкинет такую идиотскую выходку.