Хелена перевела взгляд на Каина.

— Он нужен мне, чтобы спасти его.

Айви медленно кивнула.

— Я попробую. Если существует способ, я его найду.

— Если ты на это пойдёшь, не выживешь, — сказала Хелена, глядя на неё и уже начиная сомневаться в себе, но не в силах остановиться. Любой шанс был лучше, чем никакого.

Айви вскинула подбородок.

— Я делаю это ради Софии. Ей уже больше не причинят боли. Неважно, что будет со мной. — Она посмотрела на Каина. — Однажды ты дал мне возможность спасти её. Пусть это будет моей благодарностью.

— Мне не нужна твоя благодарность, — сказал Каин, скривив губу, но Хелена уже сжала его запястье, побуждая опустить руку. Он зло посмотрел на неё. — Это того не стоит. Она даже не особенно компетентна.

Хелена приподнялась к нему и заговорила тихо, чтобы голос не разнёсся по комнате.

— Скажи мне честно: ты был бы хоть в чём-то другим, если бы думал, что можешь так спасти свою мать? Скажи «нет», и я позволю тебе убить её.

Челюсть у него сжалась, и нож опустился.

— Убирайся, пока я не передумал, — сказал он.

Айви на мгновение замешкалась, и Хелена кивком велела ей уходить. Та молнией метнулась через комнату, лавируя между железными пиками, и выскользнула за дверь. Железо медленно стало возвращаться на место, а Каин смотрел на Хелену с немым обвинением.

— После всего ты готова поставить всё на это? — спросил он.

— Если это спасёт тебя, значит, стоит.

— А если нет?

Она огляделась по сторонам. Внутри не было даже толком надежды, не было и доверия к тому, что это сработает; она просто больше не могла сидеть сложа руки в бессильном отчаянии.

— Тогда я умру с мыслью, что испробовала всё, — а это счастливее, чем жить после того, как я оставлю тебя здесь. Ей нечего выиграть, если она нас предаст. Она и так уже всё потеряла.

Он резко задвинул обсидиановый нож в ножны.

— Ну что ж, скоро узнаем.

Он ушёл, а потом вернулся с двумя ножами — обсидиановым и ещё одним из её старого набора, который сумел поднять после взрыва, — и с капсулой для самоубийства. Если Айви их предаст и он не успеет до неё добраться, у Хелены останется шанс быстро уйти самой и увести с собой ребёнка.

День тянулся в неослабевающем напряжении. Пришла ночь, но ничего не произошло, кроме известия о том, что посланник Шисео уже пересекает Новис. Оставались считаные дни, и время истекло бы в любом случае, что бы ни сделала Айви.

Когда дом погрузился в темноту и тишину, Каин пришёл к ней. Каждое мгновение вместе они проживали медленно. Времени не осталось совсем; тратить его на спешку было невозможно.

Она лежала у него в объятиях, слушая, как бьётся его сердце. Когда она пыталась представить себе дом, воображение давало ей только это чувство. Она перевернулась на спину, нашла его руку и положила её на округлость между своими бёдрами.

— Это она, — сказала Хелена. — Я... — Горло тут же стянуло. — Наверное, уже в следующем месяце смогу почувствовать, как она шевелится. В книге пишут, что сначала это похоже на трепет.

Чтобы продолжать, ей пришлось тяжело сглотнуть.

— Это называется оживлением — когда впервые чувствуешь, как ребёнок двигается. — Она глубоко вдохнула. — Если пустишь резонанс, то уже сейчас сможешь её почувствовать. Если хочешь.

Его рука дёрнулась, и он замешкался.

— Мы можем сделать это вместе, — сказала она. — Ты должен с ней познакомиться.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ пойти в лабиринт, Каин повёл её обратно во внутренний двор.

Она застыла; сердце подскочило к горлу от запаха старой крови и разложения, застоявшегося там в неподвижном летнем воздухе. Желудок опасно свело.

С тех пор как Атрей вернулся, в Спайрфелл привезли не меньше тридцати пленников. Хелена не знала, что хуже — если кто-то из них ещё жив или если уже нет.

— Нам обязательно гулять именно здесь? — спросила она.

Каин посмотрел на неё. Выражение его лица оставалось холодным, безучастным — было слишком велико риск, что за ними наблюдают, — но голос звучал мягко.

— Только один раз. Это не займёт много времени.

Она заставила себя кивнуть.

Летом двор оказался куда красивее. Лозы, что зимой покрывали дом как почерневшие вены, теперь расцвели вьющимися розами.

У входа по-прежнему стояли два некротралла — теперь от них почти не осталось ничего, кроме костей, — и Хелена настороженно покосилась на них, пока Каин вёл её через сад.

— Их бояться не нужно, — тихо сказал он. — Морроу слишком занят собой, чтобы тратить силы на некротраллов. Чувства у них почти совсем исчезли, а он этого даже не заметил. Идём. Время для одной встречи уже давно настало.

Только теперь до неё дошло, куда именно они идут.

— Амарис...

Каин отпер дверь конюшни.

— Когда ты только приехала, ей было очень тяжело.