— Нас всех отозвали с передовой. Немедленно. Траллы и аспиранты будут продолжать бой, но Бессмертных убрали с линии фронта.

— Кто-то убил лича обсидианом, — сказала Хелена. — Как думаешь, может быть, он... лич... действительно умер? То есть Морроу больше не сможет вернуть его обратно?

Несколько мгновений Каин молчал.

— Похоже, вы нашли оружие, которым можно убить нас, — сказал он наконец.

Она не сумела разобрать, что именно звучит у него в голосе. Всё её воодушевление мгновенно схлынуло.

Она так долго боялась бессмертия Каина, зная, что если его раскроют или снова схватят, то пути к спасению у него не останется; его можно будет пытать вечно, и даже смерть не станет выходом. А теперь очень похоже, что он всё-таки может умереть.

И это сделала возможным она. Она его не спасла; она лишь создала новый способ потерять его.

— Будь осторожен, — сказала она.

Он внимательно вглядывался в неё.

— Тебе хоть дали восстановиться, прежде чем снова загнали на работу?

Она сумела выдавить улыбку.

— Да. Из неотложки меня убрали. Теперь обязанности не такие тяжёлые.

Он кивнул.

— Уже хоть что-то.

Повисла пауза. Столько всего хотелось ему сказать, стольким поделиться, но она знала: он и так задерживается дольше, чем может себе позволить.

— Если обсидиан действительно действует так, как мы думаем, Вечное Пламя теперь станет для Морроу настоящей угрозой. Он наверняка ответит соответственно, — сказал Каин наконец. — Тебе стоит к этому подготовиться.

Она молча кивнула, и он ослабил поводья; Амарис сразу подалась вперёд, готовясь сорваться с места, ветер рванул вокруг её крыльев.

— Не умирай.

Наверное, она сказала это слишком тихо, потому что он не ответил.

 

ГЛАВА 61

Julius 1787

КОГДА ХЕЛЕНЕ НЕ НУЖНО БЫЛО совершать последние обряды, Кроутер всё равно находил, чем её занять.

После того как она доказала свою полезность с Мандл, он не видел причин не продолжать использовать её для наращивания собственного влияния и контроля в Совете. Применять вивимантию для пыток она отказывалась, поэтому стала экспериментировать с анимантией, пытаясь довести до совершенства способы извлечения информации. Права на провал у неё не было.

Та Хелена, какой она была два года назад, не узнала бы человека, в которого она превращалась.

Каждую черту, которую прежде считала для себя немыслимой, она теперь переступала без колебаний.

Иногда она заходила слишком далеко, и тогда ей казалось, будто она ползёт под кожей пленника, а их сознания на краткий миг занимают одно и то же внутреннее пространство. После этого их лихорадило, будто от какого-то отравления, но способ работал, и потому она закрывала глаза на побочные эффекты, считая их терпимыми, пока Кроутер не сообщил, что двое её «подопытных» умерли.

Она никогда прежде не становилась причиной смерти. Не так. После этого она стала очень осторожной, хотя Кроутер считал это пустой тратой времени и излишней мягкостью. Она обнаружила, что короткие, повторяющиеся сеансы безопаснее долгих, а лихорадка после них мягче, словно организм мог выработать нечто вроде переносимости. И как только это происходило, вытаскивать из людей нужное становилось ещё легче.

— Кажется, я смогу вылечить Титуса Байарда, — сказала она однажды поздно ночью Шисео.

Вечное Пламя уже выбрало нового генерала в Совет. После того как во взрыве погибло так много людей, линия преемственности запуталась до нелепости. У Хатченса был хороший послужной список, но перед Люком он слишком робел.

Шисео поднял голову от обсидианового ножа, который как раз мастерил.

Хелена глубоко вдохнула.

— Когда генерал Байард был ранен, я не понимала, что именно нужно делать. Не понимала, что такая травма не похожа на обычные раны. В начале года у меня уже появилась одна мысль, но когда я попыталась её проверить, Титус отреагировал плохо. Но... — Она опустила взгляд. — На фоне той работы, которой я занималась в последнее время, я поняла, что ключ в постепенности и выработке переносимости. Если делать всё поэтапно, думаю, может получиться.

Шисео склонил голову набок.

— Каким образом?

Она облизнула губы.

— Есть пути, по которым движется разум, мысли, воспоминания. Когда я лечила Титуса, я этого не знала и заперла его внутри. Может быть, уже слишком поздно, но если я сумею войти туда снова, то, возможно, смогу проложить ему выход обратно. — Она неловко сглотнула. — Я иногда делаю с собой нечто подобное. Использую резонанс, чтобы менять ход собственных мыслей, то, куда уходит мой разум.

Шисео подумал с минуту.

— Звучит сложно.

Она посмотрела вниз.

— Но я всё равно думаю попробовать.

Кроутер проявил к этой идее лишь холодный интерес.

— Если желаешь. Если убьёшь Байарда, нам хотя бы одним ртом станет меньше.

Она с трудом сглотнула.

— Я пытаюсь быть полезной.

Его губа дёрнулась в презрении.

— Когда мне что-то понадобится, Марино, я сам тебе скажу.