— Блядь... — пробормотал он, проводя рукой по волосам, а потом дёрнул на себя рубашку.

Дыхание у него становилось всё неровнее. Натянув рубашку, он начал застёгивать пуговицы, но, нащупав, что нескольких не хватает, будто даже растерялся.

Он зажал ладонью рот, словно его сейчас вырвет. Кадык дёрнулся, глаза закрылись. Он глубоко вдохнул и только потом обернулся к ней — лицо уже снова было холодным. В лицо он ей посмотрел лишь мельком, прежде чем взгляд его скользнул вниз, и остатки краски окончательно сошли у него со щёк.

— Ты... ты была девственницей?

Хелена опустила глаза. По верхней части внутреннего бедра размазалась кровь. Неудивительно, что было больно.

Она тут же свела колени и дёрнула юбки ниже. — Предполагалось, что именно такой вы и захотите меня видеть, — сказала она, стараясь не думать обо всём, что подразумевал этот вопрос.

Для порядочной девушки потерять девственность значило лишиться всего — карьеры, образования, алхимии. Только девственницам даровалась милость Лумитии. Будь Хелена кем-то значительным, теперь Каин был бы обязан на ней жениться. Ведь именно из-за такой неосторожности когда-то поженились его родители.

Очевидно, он никогда не относил её к этой категории. У неё внутри всё ссохлось.

— Я... — голос его сорвался. — Я... я был бы осторожнее... если бы знал.

Она подтянула ноги ближе к себе, будто, став меньше, сможет укрыться от того, как полностью он её сейчас увидел.

— Я, вообще-то, не хотела, чтобы вы были осторожнее, — тихо сказала она. Руки у неё дрожали, пока она пыталась привести одежду в порядок.

После этих слов он сомкнул рот, и в комнате повисла тишина. Она почувствовала, как изменился воздух между ними. Но так и не понимала, почему это вдруг оказалось той самой чертой, которую он себе провёл.

Массив, вероятно, тоже имел к этому отношение. Ещё тогда, сразу после исцеления, когда он только начал по-настоящему вбирать в себя его эффект, он поцеловал её. Захотел её. Для него это, должно быть, стало развилкой, вот почему потом он так долго держался в стороне. Возможно, стоило уступить всего раз — и чаши уже переворачивались. Возможно, пути назад теперь у него не было; он уже сделал выбор.

Навязчивый. Собственнический.

Она его получила. Если только хватит ума этим воспользоваться.

На коленях, готовый на всё, сказала Ильва.

Только вот как добиться этого, она всё ещё не знала. То, что Каин наконец лёг с ней, ни Ильве, ни Кроутеру не покажется чем-то значимым; именно этого от него ожидали с самого начала.

Её одновременно тянуло и рассмеяться, и расплакаться, и рот у неё сам скривился в подобие гримасы-улыбки.

— Смотрю, ты очень довольна, — сказал он горько, скривив губу, — что наконец-то сумела пустить себя в ход как шлюху.

Пальцы у неё замерли, и комната расплылась.

— В этом и состояла моя работа, — сказала она. — Вы ведь не могли не знать, что это было моим заданием.

— Разумеется, — ровным голосом ответил он, оглядывая комнату так, будто сам не мог поверить, что находится в ней. Руки у него бессильно повисли вдоль тела. — Просто я... не думал, что у тебя правда получится.

Хелена молча одевалась.

— Я не собирался предавать Сопротивление, — наконец сказал он. — Никогда не собирался. Когда я сделал то предложение, вы уже проигрывали, и, скорее всего, всё равно проиграете, но мне было всё равно. Я всего лишь хотел отомстить за мать.

Он сжал губы в жёсткую линию и уставился в пол. — К несчастью, к тому времени, когда у меня появилась возможность предложить свои услуги, она уже слишком давно умерла, а заключение коронера гласило, что смерть была естественной. За что именно мне было мстить? — Горечь в голосе и на лице была ничем не прикрыта. — Я достаточно хорошо знал Кроутера, чтобы понимать: для него я буду ценен ровно настолько, насколько за меня можно будет дёргать ниточки, вот я и решил подбросить ему тупиковый след, чтобы он в него вгрызся.

Потом выражение лица у него стало злым и презрительным. — Я пытался придумать, чего мне вообще может хотеться от Вечного Пламени. Помилования, потому что это было бы одинаково и очевидно, и нелепо. Но Сопротивление проигрывало, все это знали. Мне нужен был связной, кто-то, кто сможет забирать мои сообщения и являться, когда позовут. Я не хотел, чтобы Кроутер выбрал одну из своих крыс, и решил, что если потребую кого-то конкретного, это сыграет на... их ожиданиях относительно меня.

Он сглотнул. — Но благородные семьи Вечного Пламени слишком драгоценны, так что хотеть я должен был кого-то, кого они сочли бы расходным материалом, а Кроутер стоял передо мной и ждал ответа. Нужно было быстро придумать хоть что-нибудь. Я вспомнил твою фамилию из экзаменационных списков. Когда я сказал: «Хелена Марино», у Кроутера в глазах мелькнуло такое выражение, что я сразу понял — наживка проглочена.