Он сверху вниз посмотрел на неё с едва заметным снисхождением. — Марино, сейчас я открою тебе поразительную тайну: Верховному некроманту плевать на честность. По его мнению, всякий, у кого не хватает ума и воли выжить, заслуживает страданий и смерти. Желательно для его развлечения.

Она чувствовала, что он её намеренно поддевает. — Ты знаешь, что это будет за химера?

— Ну, раз уж речь идёт о дрессировке, предполагаю, в ней будет хотя бы частично собака. Но я не самый любимый человек Беннета. Что бы это ни было, худшая наверняка достанется мне.

Мысль о химере, которую можно дрессировать, была ужасающей. Их появлялось всё больше и больше. Жили они недолго, но число смертей из-за них медленно росло.

— Ты мог бы... убить её?

Он приподнял бровь. — Ты считаешь, я должен убить подарок, на котором меня испытывают?

Её бросило то в жар, то в холод, и она не сразу нашлась с ответом.

Он и так был ранен. Если химера, которую ему поручат, погибнет, его наверняка накажут, но...

Он поймал её за подбородок, заставив поднять голову, пока их взгляды не встретились. В его глазах мелькнул смутный серебряный отблеск. — Если бы ты была на моём месте, что бы ты сделала?

— Я... — запнулась она. — Попробовала бы сделать её преданной.

— А если бы не вышло? Если чудовище невозможно сделать преданным, что бы ты тогда сделала?

Их лица были совсем близко. Горло у Хелены сжалось, сердце забилось слишком быстро.

— Искала бы изъяны в трансмутации, — сказала она. — Сращение сделано плохо, так что там наверняка есть ошибки, которые можно усилить и тем самым ускорить разрушение. Тебе не пришлось бы убивать её сразу, ты бы просто... ускорил неизбежное.

Он наклонился ещё ближе, так что она почувствовала его дыхание. На миг ей показалось, что он собирается её поцеловать.

— Какая ты прагматичная. — Эти слова почти коснулись её губ.

Он резко отпустил её подбородок и шагнул назад, глаза у него блеснули.

Щёки у неё всё ещё горели, пока она в спешке собирала свои вещи, упрямо стараясь больше на него не смотреть.

Он заговорил, когда она уже уходила.

— Не умри, Марино. Я, пожалуй, буду скучать.

ВАНЯ ГЕТТЛИХ БЫЛА НЕВЫСОКОЙ старой девой с короткими ногами, маленькими глазками, большим круглым носом и острыми ушами. Именно это сочетание, как она всегда уверяла, и было секретом её успеха как одной из лучших разведчиц Сопротивления. На невзрачную женщину никто не обращает внимания.

Вообще разведчики жили недолго. Если кто-то продержался несколько месяцев, это уже считалось впечатляющим результатом. У многих срок был куда меньше. Ваня же годами ходила туда-сюда через вражескую территорию, добывая сведения, за которыми никто другой не осмелился бы сунуться.

Но когда она исчезла, все понимали: назад она не вернётся. Две недели её числили пропавшей, а потом внесли в список предположительно погибших.

Поэтому, когда Хелену срочно вызвали к воротной заставе после радиосообщения одного из патрулей, утверждавшего, что Геттлих нашли, это стало потрясением. Геттлих была тяжело ранена. Они удостоверились, что это не некротралл, но было куда труднее исключить, что это не лич, пытающийся проникнуть в Штаб-квартиру, используя её изувеченный труп.

Когда её проверили на наличие талисмана, внутри тела обнаружились аномальные формы металла, распределённые по всему организму, в том числе и следы люмития.

Правила не допускали исключений. Любой, у кого внутри тела находили лумитий, не мог войти в Штаб-квартиру без полного обездвиживания.

Геттлих привязали, пока она кричала и умоляла этого не делать, клялась, что это действительно она, но лечить её иначе Хелене не позволили.

Хелена только шагнула вперёд, как двери распахнулись, и вошёл Люк, пообещав уложить в землю собственных стражников, если они попробуют его остановить.

Лила стояла рядом с ним, оружие наготове, и по её лицу было видно, как ей тяжело, пока Люк склонялся над Геттлих с полным безразличием к опасности.

— Геттлих, — сказал он хрипло. — Мне так жаль.

После этого Геттлих успокоилась. Люк всегда так действовал на людей. Она пресекла его извинения, назвала глупым мальчишкой. И пока Хелена работала, почти незаметная для всех, Ваня успела дать свой последний доклад.

Её схватили, когда она расследовала новую лабораторию у Западного порта. Бессмертные использовали её там как подопытную, пытаясь подавить её алхимию. Несколько дней подряд ей вводили металл. Эксперимент признали неудачным, когда у неё начали отказывать внутренние органы.

Стражники, которым велели от неё избавиться, решили сначала использовать умирающую пленницу в своих целях. Они вывели её из здания под предлогом уединения, а когда закончили, оставили умирать.