— Я пошлю за кем-нибудь. Оставайтесь вне поля зрения до тех пор. Матрона, вы свободны.
Он развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.
Пейс не вернулась в госпиталь. Вместо этого она пошла с Хеленой в её комнату и осталась даже после того, как Хелена легла в постель.
— Знаешь, я знала нескольких целителей, когда работала повитухой,
— наконец сказала Пейс, присев на край кровати и оглядывая комнату.
— Городские врачи не очень-то любили работать в горных деревнях. Те, кого я знала, не всегда называли себя целителями — они считали это интуицией. В основном это были пожилые женщины, которые долгое время просто чувствовали тела. Когда мне сказали, что из гор придёт целитель, я ожидала кого-то моего возраста. Она наконец посмотрела на Хелену.
— Ты так молода. Ты даже не понимаешь, насколько молода. Ты жертвуешь тем, ценности чего даже не осознаёшь.
Эмоции Хелены спутались в тугой узел.
— Меня никто не заставляет делать то, на что я не… соглашалась.
— А чему ты хоть раз сказала «нет»? — спросила Пейс. И, не дав Хелене ответить, продолжила: — Ты думаешь, человек вроде Кроутера этого не заметил? Пейс, возможно, сказала бы ещё что-то, но дверь открылась — на пороге стоял Кроутер, а рядом с ним молоденькая девочка.
— Вы можете вернуться в госпиталь, матрона, придерживая дверь.
— подчеркнуто произнёс Кроутер, Пейс похлопала Хелену по колену и поднялась, смерив Кроутера сердитым взглядом, проходя мимо. Кроутер плотно закрыл дверь и только потом повернулся к Хелене.
— Это Айви. Она сделает всё, как велено, чтобы привести в порядок твою левую руку. Девочка шагнула вперёд. Двигалась она осторожно, словно оленёнок, но глаза у неё были острые, лисьи. Ей было лет пятнадцать — и то вряд ли. Хелена никогда не слышала о таком юном вивиманте. Как и говорила Пейс, обычно это проявлялось куда позже.
Война преждевременно состарила людей самыми разными способами. Айви не сказала ни слова, пока Хелена указала на левое запястье и самым простым языком объяснила, что, по её мнению, с ним не так, что нужно сделать и чего следует избегать. Хелена никогда не позволяла лечить себя никому, кроме самой себя, и несколько раз в панике взглянула на Кроутера, когда Айви протянула руку и коснулась её предплечья.
Девочка оказалась поразительно умелой в своей вивимантии, но её резонанс был совсем не тонким.
Боль и отёк в запястье и пальцах Хелены быстро сошли на нет, и Айви принялась искать трещину в кости. Уже через несколько минут Хелена могла снова двигать пальцами почти без боли и начала ощущать свой резонанс.
— Спасибо,
— сказала она, как можно быстрее отдёргивая руку.
Рука Айви опустилась вдоль тела. Она смотрела на Хелену с каким-то жутковатым любопытством.
— Ты нравишься моей сестре.
— О. Она работает в госпитале?
— Айви,
— резко сказал Кроутер,
— вон. И ни слова об этом никому.
Айви беспечно кивнула и вышла.
Кроутер снова закрыл дверь. Хелена хотела спросить, кто эта девочка, но разговор пугал её, и она переключила внимание на правую руку. Заблокировав нервы на уровне локтя, она начала осторожный осмотр.
— Что произошло?
— Думаю, Феррон был расстроен из-за прошлой недели,
— сказала она, радуясь, что есть на чём сосредоточиться, лишь бы не смотреть на Кроутера.
— Ты же знаешь, какой он гордый. Ему, по-моему, не понравилось, что я ему помогла. Я едва вошла, а он сказал, что хочет посмотреть, как я дерусь.
Она подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как губы Кроутера сжались в тонкую линию.
— Ты раскрыла свою вивимантию?
— Нет.
— Уверена?
— Уверена.
Кроутер кивнул, всё ещё выглядя скептически.
— Кто была та девочка? — спросила Хелена.
— Сирота,
— ответил Кроутер.
— Нашёл её в трущобах.
— Он раздражённо хмыкнул.
— Скажешь, что простудилась. Возьмёшь несколько выходных. Но в таком виде ты больше не должна возвращаться в Штаб. Неподалёку есть точка сброса — там всегда есть одежда и базовые припасы. В будущем для таких случаев будешь идти туда. Если ты не появляешься здесь, искать тебя будут именно там. Хелена вяло кивнула, когда отёк на правой руке наконец уменьшился настолько, что она смогла ею проверить работу Айви на левой.