А Феррон был вивимант. Хелена входила в его репертуар. Она чувствовала его резонанс в своих костях.

Кожа дрожала. В груди пробежала вибрация.

Лицо Феррона исказилось от ярости.

— Убирайся!

Она не двигалась, боясь, что в следующее мгновение её просто распылит. Он взревел и отвернулся, и дверь вздулась, треск металла и механизмов наполнил комнату — она согнулась, сложилась внутрь и разорвалась, словно живая.

— ПОШЛА ВОН !

Хелена не стала ждать повторения. Она бросилась прочь, перепрыгивая через обломки, почти скатившись по лестнице. На площадке она врезалась в стену, но вскочила и продолжила бежать — пока не вырвалась из Аванпоста.

ГЛАВА 29

Martius 1786

ХЕЛЕНА ВСЁ ЕЩЁ ПЫТАЛАСЬ перевести дыхание , бок пронзало резкой болью, когда её отвели в кабинет Ильвы, чтобы она доложила о том, что увидела в болотах. Ильва сидела напротив за столом, сжимая в пальцах чернильную перьевую ручку, пока Хелена, задыхаясь, пересказывала всё.

— Я думала, химеры принципиально невозможны для трансмутации, — спокойно сказала Ильва, когда Хелена закончила.

— Нас так учили, — ответила Хелена.

— И Феррон говорит, что их будет больше? — выражение Ильвы было трудно читаемым.

Хелена едва не вздрогнула при этом имени, но кивнула:

— Он сказал, что это было только начало.

Ильва негромко хмыкнула, её светлые глаза затуманились. Когда Люк был на фронте, он передал свои обязанности Принципата Ильве — не понимая, насколько беспощадно она готова принимать любые решения, если они защищают его.

Хелене это нравилось. Когда Ильва впервые заинтересовалась ею, Хелена была польщена, видя в Илве родственную душу — они обе были готовы на любые тяжёлые жертвы ради Люка.

Она думала, что они союзницы.

— Как у тебя продвигается с Ферроном? — спросила Ильва, когда Хелена начала подниматься.

Хелена застыла и опустилась обратно, пальцы впились в проколы на ладонях.

— Он довольно… переменчив.

Ильва лишь снова негромко хмыкнула. Натянутое выражение, которое она носила, когда только предложила эту сделку, исчезло. Теперь Ильва выглядела совершенно примирённой со своим выбором.

— Будем надеяться, что новые целители освободят тебе время, чтобы сосредоточиться. Горло Хелены перехватило. Костяшки пальцев побелели от того, что Ильва подразумевала, будто целители нужны ей.

— Уверена, они будут большой помощью, — сказала она с натянутой улыбкой. — Хотя… первоначальное обучение занимает довольно много времени. В морщинах вокруг глаз Ильвы появились напряжённые линии.

— Вы, конечно, знаете о нехватке в больничных запасах. Обычно, когда у меня есть выходной, я стараюсь пополнить инвентарь…

— Ах да, Пейс упоминала… — медленно сказала Илва. — У твоего отца была та… маленькая аптека в нижнем районе, не так ли?

Хелена удивлённо кивнула. Поскольку медицинская лицензия её отца не признавалась в Паладии, та аптека не совсем попадала под категорию легальных. Как и всё остальное в довоенной Паладии, медицина была индустриализирована, модернизирована и лицензирована, что избавляло людей от шарлатанов, но одновременно поднимало цены. То, что в верхних районах считалось пустяком, в водных трущобах могло быть месячной — или годовой — зарплатой. Нелицензированная настойка могла быть вдвое менее эффективной… но у неё было одно существенное достоинство: она не отправляла больного и его семью в долговую тюрьму.

— Но он ведь был настоящим врачом, да? — Ильва выглядела искренне любопытной.

— Да. Он учился в Кхеме: ручная хирургия и медицина. Они с мамой вели хирургическую практику и аптеку в нашей деревне ещё до моего рождения. Илва кивнула:

— Поэтому ты так много изучала химию? Я входила в комиссию, которая ежегодно утверждала твои стипендии. Мы часто задавались вопросом, глядя на твои ведомости. Это выглядело странно, учитывая твой репертуар. Ты использовала знания, чтобы помогать ему летом, да?

Хелена застыла. Работать несовершеннолетней и без лицензии в нелегальной аптеке — откровенное нарушение ученического кодекса Института. Ильва пренебрежительно махнула рукой:

— Всё это в прошлом, Марино. Тебя не депортируют сейчас за нарушение трудового законодательства шестилетней давности. На самом деле, это даже проявление благословения Сола — что у тебя есть такие навыки. Хелена ощутила, как слюна стала горькой, и посмотрела на свои руки.