— Больше они ни на что не годятся. Их невозможно контролировать. Ходят слухи, что Верховный некромант чувствует себя введённым в заблуждение относительно потенциала проекта и требуемых ресурсов.

Он достал конверт, но вместо того чтобы передать его, положил на стол и, не сказав больше ни слова, ушёл.

Так продолжалось и в следующие разы. Феррон приходил, иногда отвечал на несколько вопросов и уходил. Порой он задерживался меньше пяти минут. О каком-либо обучении больше не упоминалось. Каждый раз Хелене приходилось признавать Кроутеру, что ей нечего сообщить о прогрессе. Информация Феррона по-прежнему была ценной, но сама Хелена превратилась не более чем в курьера с красивым названием.

Она продолжала обучать других целителей и работать в лаборатории, где у неё теперь появился неофициальный помощник. Шисэо был невысоким лысеющим мужчиной с тёмными глазами. Он свободно читал и понимал северные диалекты, но говорил очень мало.

Он быстро освоил приёмы химиатрии, держась в стороне и следуя за Хеленой на добросовестно выдержанном расстоянии. Хелена знала, что должна быть ему благодарна — в конце концов, она сама попросила помощи, — но с учениками, а теперь ещё и с ассистентом, у неё не осталось ни одного места, где бы ей не напоминали, что все эти условия существуют лишь потому, что её приоритетом должен был быть Феррон.

Всё остальное теперь было театром — прикрытием миссии, которую она проваливала. ФЕРРОН СНОВА ОПАЗДЫВАЛ. Он часто приходил с задержкой, но ещё ни разу не заставлял её ждать так долго. Мысль о том, что придётся возвращаться с пустыми руками, внушала ей ужас, но, по крайней мере, эта вылазка не оказалась полностью напрасной.

Она снова начала ходить за сбором. Химеры в основном погибли, и было почти преступлением пропустить весь весенний урожай. Река поднималась, на защитных стенах отмечали неуклонное продвижение Восходящей фазы Люмитиа, а горный ветер терял свою ледяную остроту — а значит, совсем скоро талые воды хлынут в котловину, и болота окажутся под водой почти до самого лета.

Она раскрыла сумку и начала разбирать собранное, моргая, чтобы сосредоточиться. В последнее время она постоянно чувствовала усталость. После смен в госпитале она иногда была настолько вымотана, что едва добиралась до своей комнаты. Она знала, что это признак перерасхода себя в исцелении, но она всегда лечила именно так, и раньше это её не беспокоило. Она не понимала, в чём дело. Расплата не должна была проявляться так внезапно, но она не могла придумать никакого другого объяснения.

Она тупо уставилась на связки собранных трав. Наконец наклонилась вперёд и уронила голову на руки. Веки дрогнули и закрылись.

Механизм в двери вырвал её из сна. Она резко выпрямилась. Сколько времени она спала?

Шестерня в двери провернулась, но замок не щёлкнул, и дверь не открылась. Наступила пауза.

Хелена вскочила на ноги, услышав, как шестерня снова пришла в движение, медленно скрежеща, будто замок пытались вскрыть.

Она нащупывала сумку, лихорадочно ища нож. В тот момент, когда её пальцы сомкнулись на рукояти, дверь распахнулась внутрь. По центру её тянулась полоса крови, а наверху отпечаталась багровая ладонь.

В дверном проёме, пошатываясь, стоял Феррон.

Лицо мертвенно-бледное, взгляд расфокусирован.

Нож выскользнул у неё из пальцев.

— Что случилось?

Он посмотрел на неё так, будто был удивлён увидеть её здесь.

— Н-нничего. — Он отмахнулся от неё правой рукой, выходя из дверного проёма; на пол брызнули новые капли крови. По коридору тянулся кровавый след.

— Ты… ты ранен? — Это было скорее вопросом. Она не знала, что его вообще можно ранить. Разве он не должен был регенерировать мгновенно? Как он мог так истекать кровью?

Она потянулась к застёжке его плаща, пытаясь увидеть, насколько серьёзна рана. Он грубо оттолкнул её, отпрянув.

— Что ты делаешь?

В его движениях не осталось ни тени гордости — он дёрнулся, как побитая дворняга, ожидающая удара, белки глаз сверкнули.

Её пальцы там, где она его коснулась, были мокрыми от крови.

— Ты ранен.

Он осел, медленно опуская взгляд.

— Будет… нормально… — слова смазались. — Пр-росто… нужна минута… Он привалился к стене. Из левого рукава непрерывным потоком текла кровь, собираясь в лужу на полу. Один только вид этого грозил ввергнуть Хелену в панику. Потеря крови была смертельно опасна. Сопротивление теряло больше людей от обескровливания, чем от чего бы то ни было ещё. Остановить кровотечение умел каждый — быстро и правильно. При слишком большой кровопотере даже плазмозаменители и физраствор уже не помогали.

Сколько крови мог потерять Феррон? Бессмертный или нет, бесконечной она быть не могла.

Она развела руки, показывая ладони, и заговорила умиротворяюще:

— Я… целитель, Феррон. Позволь мне помочь.

Он уставился на неё мутным взглядом, словно ему требовалось время, чтобы осмыслить услышанное.