В путь тронулись ближе к полудню. Филин разбудил гостей, дал немного понежиться друг возле друга, а потом сам помог Леде обвязаться ремнем на спине Крылатого. И уж в этот раз она вдоволь насладилась полетом, смеялась даже от избытка восторженных чувств и пробовала напевать, только голос срывался. Молча любовалась тем, как сменяются пейзажи под крылом Змея, поглаживала шероховатый малахит шеи чудовища.

Болота миновали быстро, а потом замелькали внизу леса, поля, поселения. Может, сама Лунная Дева удвоила силы Годара, и потому легко парил он в облаках, устали не зная. Или счастлив был, что летит домой, а с ним рядом его ненаглядная. Должно быть так.

Заночевать решили на окраине Торжка. Не восхотел Годар добираться вечером до воеводы, а в человеческом обличье, держа Леду за руку, простым гостем зашел на постоялый двор. Только быстро признали Князя, едва не в ноги повалились, послали таки за местной знатью. Хозяин двора славным ужином расстарался, шутка ли, Сам пожаловал, а с ним девица пригожая, даром, что в мужских портах. Как не уважить высокого гостя!

И здесь в чистой маленькой комнате наверху Леда снова уснула, только коснувшись головой мягкой подушки на утином пуху. А вот Годар, напротив, до самого рассвета не сомкнул очей. С городским главой толковал о чем-то, выслушивал просьбы и жалобы торговых людей, отказывался от подарков, что норовили вручить купцы.

А едва показалось солнышко, Леду разбудила девочка-работница:

– Подниматься изволь! Князь тебя за столом ожидает. Вот я умыванье принесла. Пожелаешь и косыньку заплету мудрено. У меня пять сестренок, давно наловчилась.

Леда потягивалась, зевала, прогоняя остатки сладкой дремы, «еще бы часок поваляться на сдобной перинке…». Но с улыбкой спросила:

– Пять сестренок - это хорошо! Неужели ни одного парня?

Девчушка нахмурилась деловито, хотела казаться взрослей:

– Маменька брюхата опять, небось, на сей раз принесет мужика. То-то тятька возрадуется. Он у нас по дереву мастер, все жалобится, что от девок ему никакой подмоги, а сынка бы выучил своему ремеслу.

– Пусть все так и случится! - от души пожелал Леда, а потом сошла вниз по скрипучей старенькой лестнице, - кое-где ступеньки были заменены на новые деревянные плашки, они были гораздо светлее прочих и пахли свежо.

Уже запросто, по-домашнему совсем приветствовала с утра своего князя. Да, видать, близко подошла. Годар милую себе на колени усадил, повелел обнять за шею, сам поцеловал влажные от умыванья завитки волос надо лбом:

– Соскучился-то как по тебе. С трудом держался, чтобы не войти ночью.

– Знаю…

Леда глаза опускала, но улыбку довольную скрыть не смогла, потом наклонилась к уху:

– Смотрят хозяева, на стол не решаются нести, боятся тебя рассердить. Так и будем не кормлены в обнимку сидеть. А надо бы собираться домой.

– Твоя правда, ладушка.

Нехотя перенес ее на лавку рядом, повелительно глянул в сторону кухонных дверей и они тотчас отворились, будто по волшебству. Ох, и хороши были оладушки с пылу с жару, политые теплым медовым сиропом. А сметанка к ним в отдельной плошке стояла – густая да белая. Еще хлеб ржаной с тмином. Тут же первые груздочки соленые и молоденькие опята в прозрачном рассоле с пряными травами. И суп с потрошками.

И пышная «глазунья»

И блюдо с варениками.

И рубец бычий, всякой всячиной начиненный.

И ягодный пирог

Подоспели и пряники печатные с отличительным знаком Торжка – ключ на запертых воротах под лошадиной головой.

– Это сколько же они ждут гостей? – удивилась Леда

– Нас одних потчевать собираются, - усмехнулся князь, подвигая ей ближе миску с дымящимся супом.

Пышно провожать себя горожанам Годар не позволил, только что подвезти в крытом возке до последних городских околиц. А там вдвоем с Ледой вернулись они на поле, где вчера завершили полет. И вот снова небеса. Немного осталось верст впереди, близка цель путешествия – родное Гнездовье. Уже после полудня Змей сел у леса, что им отчего-то сразу показался родным.

– Скоро, скоро уже будем дома, ладушка, вижу, что измаялась в дороге, налеталась вдоволь, и не запросишься более со мной.

– Как знать, - вздыхала Леда, - может, недолгое время пройдет, снова мечтать начну, чтобы ты меня покатал.

– Баловство одно, - ворчал князь, пряча улыбку.

Кажется, ее бесхитростные слова ему поглянулись. Посветлел лицом, бережно ухватил под руку.

– Пойдем-ка, что тебе покажу… Нарочно здесь остановку сделал. Уж больно место чудное. Каждый раз, как сюда наведываюсь, долго у камня стою, два пути его уже испытал удачно, а вот третьего еще не доводилось. Не лежала душа по нему ступить. Теперь сам хочу то дело исправить. Пришла, знать, пора.

– О чем ты говоришь? - удивлялась Леда, вертя головой, силясь увидать новую диковину.

– За мной иди и сама все увидишь.