– Верно молвишь, старый друг… - кивнула Лунная Дева. - Проводи до порога, но верни к рассвету невесту! А жених пока здесь отдохнет пред новой дорогой. Ну, чего приуныли? Все сбудется, как загадывали, обнимитесь уже напоследок, не долго разлуке длиться. Ну, довольно… Руки-то разомкни, князь, вернется к тебе ладушка, раз сама того пожелала. А я вас после соединю, мое слово нерушимо - навек вместе будете. Мир, лад да любовь с вами!

Леда поднялась у дерева и только очами тянулась к Годару, а он поодаль встал, протягивая к ней руки. Захлопали над головой тяжелые крылья Филина, сами закрылись глаза и словно бы подкинуло вверх, понесло, закружило…

Вот и дышать уже нечем, больно стеснило грудь, а вокруг тьма и холод - ледяные ветра свищут. Снизу ржание коней и лязг оружия, сверху плач с причитанием и яростные крики.

Мечутся в поднебесье железные птицы, сеют наземь острые перья, собирают кровавую дань, и сами же падают следом в огняное месиво... воют сирены, звучит колокольный звон, стоном стонет земля, растворяя недра для прижавшихся к ней детей - сами уже не встанут, потому как летят, летят ввысь тонкие струи душ, собираются в пуховые облака, проливаясь затем новым семенами жизни.

Женская рука вновь качает колыбель. Смуглая, загрубелая или молочно-белая с синеватыми жилками под нежной кожей. Сладко спит дитя, ничто не должно потревожит сон, пока она рядом.

"Мамочка моя, живи долго, не покидай..."

Глава 20. Возвращение

Западная Сибирь.

Ингала. Наши дни

Приятный мужской голос с четкой дикцией вернул сознание в ослабевшее тело.

– Девушка, вам нехорошо? Может, медика вызвать, он, правда, сейчас в лагере, но если надо, за ним отправят. Э-эй! Вы местная? Ваши друзья здесь сейчас? Куда мне вас проводить?

Леда с трудом пробуждалась от тяжкого сна, покрытые ссадинами, руки болели, ноги не слушались, глаза не желали открываться. Собрав силы, приподняла голову, гляделась вокруг и тут же начала стряхивать с одежды комья налипшей земли.

Откуда-то сверху продолжал журчать мягкий баритон:

– Вас чего на раскопки понесло в такую темень? Вроде не пьяная… Стыдно, девушка, так себя вести. Здесь гостей полно, что о наших подумают, еще сделают фото да выложат в Сеть как вы тут барахтаетесь в грязи. Слышите меня?

– Телефон… Мне надо позвонить. Срочно! - пересохшими губами шептала Леда.

– Простите, я сотовый оставил в дачке, а здесь оказался случайно и даже не предполагал, что кому-то придет в голову на ночь глядя лезть в эти траншеи. Ну, давайте уже руку!

С помощью невысокого пожилого мужчины Леда выбралась из ямы и села прямо на бугор подсохшей бурой глины рядом. Интеллигентный незнакомец в маленьких очках с тонкой оправой осуждающе цокал языком.

На Ингалу надвигались сумерки. Леда глубоко вдохнула влажный земляной запах и вдруг вскинулась:

– Скажите, а какое сегодня число?

– Вам точно надо доктора навестить. Если не шутите, конечно. Вы с какой группой здесь? Или нет… стойте… Вы же с реконструкции! То-то я смотрю на вас одежка оригинальная. Неплохо, очень даже неплохо. Сами шили?

– Простите, я наверно, ударилась головой, все плывет перед глазами. Ведь сейчас август? Двадцать третье августа, верно?

– Ой, девушка, вы начинаете меня беспокоить! - засуетился мужчина. - С утра было двадцатое июня. Год тоже надо уточнять?

– Нет. Спасибо. Год я и сама помню. Теперь телефон. Пожалуйста, мне очень нужно позвонить!

Неожиданный помошник только руками развел. "Уж, простите..."

И тут же предложил обратиться к реконструкторам.

– Если срочно, можно попросить у ребят. Пойдемте, вон они развлекаются у костра. Признаться, нравятся мне эти северяне, вчера еще с нашими драку затеяли. Совершенно из ерунды, представляете? А парень остался с разбитым носом… Наглые, дерзкие, вести себя не умеют! Банда какая-то, а не фольклористы. Хотели вызвать полицейский наряд, но руководитель их попросил замять дело, мол, сам накажет виновных. Ну что, можете идти?

– Да - да… Спасибо, а вы кто?

– Солобоев моя фамилия. Смешная, правда? - мужчина и сам смущенно улыбнулся, протирая очки. - Давайте знакомиться - Олег Аркадьевич Солобоев. Я с историками здесь, у нас практика. Только вот соседи настораживают, к первокурсницам нашим лезут, задирают парней. Ничего-ничего, еще пару дней потерпеть и кончатся эти бесовские игрища.

Знаете, я бы кому попало не разрешил проводить здесь реконструкции! Понятие должно быть у людей. Тут же древние могильники кругом, а они затеяли пляски на костях! Выпивают, орут - просто дикари какие-то. Безобразие! Очень некультурные товарищи.

Леда рассеянно кивала головой, со всем соглашаясь, но мысли ее были далеко. Вместе с разговорчивым провожатым, она подошла к костру, вокруг которого размещалась компания веселых парней. Бряцала гитара, звенели бутылки, народ отдыхал после увлекательных дневных «побоищ».

– Молодые люди! – фальцетом начал Солобоев, нервным жестом поправив очки, - я решительно запрещаю вам здесь распивать спиртные напитки.

– А че такого? Мы же тихо почти. И никого не трогаем, если к нам не лезть.

Рослый юноша, разрумянившийся от огня и алкоголя, игриво подмигнул Леде: