Песня была очень грустной. Нежный, но такой печальный мотив. А может, на то злодей и рассчитывал – восплачет жалкий человечек, расчувствуется, да и сам попадется в когти. Однако Змеиный князь был настороже, и не думал поддаваться колдовским чарам, крепко держал в руке небольшой острый нож, ужо не поздоровиться обманщику.

Но вот Леда вскрикнула в изумленье и ухватила Годара за плечо – виданное ли дело, среди седых лишайников, что в беспорядке свисали с еловых лап, мелькнула маленькая женская головка.

– А ну, покажись, кто ты есть!

Тут Леда снова испуганно пискнула и спряталась за широкой спиной друга, зря, видно храбрилась, думая, что после всех чудищ-уродцев заброшенной деревеньки уже ничего ее не смутит, не повергнет в дрожь. Существо, что сейчас скакало на птичьих лапах по колючим ветвям ей бы и в жутком сне не привиделось.

Да только было оно здесь не одно. Теперь уже позади путников прозвучал нежный ласковый голосок:

– Вы бы, гости дорогие, не пугали мою сестрицу да оружие спрятали поскорей. Нам сталь не по нраву. Здесь вам обороняться не от кого, никто зла чинить прохожим не станет. А ежели вы хотите до Звездных ключей добраться, так я сама проводить могу. Гости нас редко балуют.

Леда обернулась и оторопела – на ветвях сидела птица с женской головой, размером с крупную глухарку. Вот уж диво, так диво! Есть в русских былинах и такой персонаж, даже сестрицу можно себе представить. А вот и вторая "птаха" вспорхнула с ели напротив, уселась чуть повыше разговорчивой родственницы. Вроде обе похожи, только у приветливой говоруньи оперение светлее и личико не в пример улыбчивей.

– Сирин сладкогласый - пробормотала Леда в смятении, - мы вас обижать и не думали, только ищем путь в Лунную долину. А здесь хотели отдохнуть, тьму переждать.

– Самое время! Как раз управитесь до полуночи, да и нам лететь пора, очень уж сладко Лунное молочко, любит им сестрица лакомиться. А вот мне больше Солнечные струи по нраву, оттого и песни мои веселые, душу радуют, ободряют. Это сестрица все плачет-грустит, за каждого на земле тревожится и тоскует.

Тут сам князь вступил в разговор:

– Благодарствуем за приветное слово, певуньи. Если есть на то ваше желание, проводите к своей хозяюшке. Нужен нам Лунной девы совет, за тем сюда и явились.

– Быть по сему.

И пошли они по еле заметной тропе, едва поспевая за двумя странными созданиями, что перелетали с дерева на дерево и только вертели головушками, приглашая следовать вперед. Мрачный, дремучий лес стенами стоял по обе стороны от узенькой дорожки, князь шел впереди, а Леда чуть отставала, держась за его руку.

Долго ли, коротко ли показалось путешествие, но вот впереди просветлело небо, густо усеянное яркими звездами, расступился еловый бор, открывая вид на широкую низину. Пахло влажной травой, журчала вода и, пройдя еще немного вперед, Леда ахнула в восторженном изумлении:

– Она, и впрямь, лунная! Смотри же, Годар, смотри!

– Вижу, ясынька моя, тоже любуюсь.

На небе царила полная луна, но здесь ей не грозило одиночество. Тысячи лун и звездных огней отражались в маленьких озерках, что в изобилии были раскиданы по низине. Казалось, все земное пространство впереди дрожит и переливается серебристым свечением, воистину, дивно завораживающее зрелище, только некогда любоваться, чудо-птица торопит:

– За мной, человеки! Вперед! Полно глазеть, сейчас надобно хозяюшке поклониться да просьбы свои изложить.

Женщина-птица повелительно указала крылом в сторону раскидистого дерева посредине долины:

– Там буду вас ожидать, смело ступайте. А сестрица Саму позовет. Скоро и встретитесь.

С замирающим сердцем пробирались путники между маленьких юрких ручейков, что потихоньку собирались вместе и текли на север уже небольшой речушкой. Не они ли дают начало полноводной великой Роси? Стало быть, так.

Дерево, у которого остановились люди, оказалось огромной старой елью, уже поникшей и раздавшейся вширь. Годар расстелил плащ у корней Седой Великанши и сел сам, приглашая Леду разместиться рядом.

– Отдохни пока, может, еще долго придется ждать.

– Я и не утомилась, ты руками махал, то есть, не совсем руками…

Годар засмеялся, привлекая ее себе на плечо. Сидели молча, слушая, как стучат в такт сердца и было им хорошо. Леда пригрелась и успела задремать, как вдруг услышала тихий говор над головой:

– Давно тебя поджидаю, а ты все не летишь. Только не зря ждала. Подарил мне великую радость – Любимую Дочку принес повидать. За то отплачу знатно, как никогда Вашим прежде, одно твое желание исполнить могу, только наперед хорошенько подумай.

– Пусть она счастлива будет, - тихо, но твердо ответил Годар. - Со мной или без меня, не в том суть, лишь бы стала счастливой, долго прожила без печали и слез.

– Хорошо запомню твои слова, Крылатый. А теперь хочу ее волю слышать. Очнись уже, дитятко, вот и свиделись, наконец.

Леда распахнула глаза, повинуясь глубокому чарующему голосу, и будто бы даже не удивилась. Рядом с ней сидела женщина в светлой одежде простого покроя. Прямые волосы легко струились по узким плечам, доходя до округлых бедер. Маленькие ладони сложены на коленях.