– Он самый, хоть я его и не помню. С рождения игрушки эти на мне были, вроде как оберег. А вторая матушка сказала - та мне суженой станет, которая не побоится принять медвежат да носить при себе. Я троим девкам уж их показывал, и все отказывались, кто в страхе, кто на смех поднял, да и тебе мои подарки не подошли. Знать, не судьба… Так пускай мальцы в Гнездовье потешатся. Мне уже ни к чему. И еще скажу. Если помощь нужна от меня какая, выйдешь сюда на край леса – покличешь по батюшке, так я сразу услышу и вскорести появлюсь. Ну, прощай пока, а уж коли змеиный народ не поглянется, возвращайся ко мне, женихом не люб, так сестрой назову, никогда не обижу.

У Леды от этих слов в носу защипало, на глаза слезы навернулись. Она несмело подошла к Михею и прижалась лбом к широкому плечу. А тот принялся неловко утешать:

– Ну, вот еще - реветь удумала, глупая, всю рубаху промочишь. Ну, будет- будет, ступай, раз решилась наведаться к змею.

Обнял легонько и тотчас от себя отстранил, круто поворачиваясь к лесу.

– Прощай и спасибо тебе за все! Непременно увидимся, - крикнула Леда, а потом проводила взглядом высокую, сутуловатую фигуру медведя и, собравшись с духом, направилась в Гнездовье. Еще пока проходила поле, нарвала васильков, роняя на землю слезы.

«Все как у нас в России, - и лес и дома-избы, на старые деревенские похожи.

Может, и люди добрые попадутся. Даром, что "змеями" названы, неужто и в правду шипеть и кусаться станут? А вот того, крылатого, я уже сразу боюсь, шибко грозным его Михей расписал. Каков-то у него еще младший братец окажется, скоро поглядим…»

У тесовых ворот с башенкой наверху встретили Леду двое мужчин при оружии. Висели у пояса короткие мечи да еще сбоку по ножу. Серьезные ребята, возраст не юношеский, безбородые оба, волос темный, глаза у одного чуть навыкате, у второго и вовсе раскосые. Ростом не высоки, но видно, что крепкие, в силе, за себя постоять могут, да и не только за себя.

– Откуда идешь, девица? По какой надобности в Гнездовье явилась?

Леда прижала к груди букетик полевых цветов и, стараясь сдержать в голосе невольную робость, ответила:

– Зовут меня Леда, пришла я из леса. Родни у меня здесь нет, а потому хочу просить помощи и заступничества у вашего князя. Иначе остается пропадать.

– Сирота, значит. Обидел, кто? - раскосый спросил.

«Заметно, наверно, что я сейчас плакала…»

– Бабушка знакомая сказала, лишь Змеиный князь мне может помочь, вот я сюда и пришла. Доложите обо мне вашему… главному.

Мужчины переглянулись, потом пристально на Леду уставились - «чудная девка». Тот, что выглядел старше и дороднее грозно спросил:

– Слухай, а ты часом не колдовка будешь? Годар всех привечал, кто мог бы брата от подземных чертогов избавить, тебе такое часом не под силу?

– Поговорить бы мне с ними, с братьями да сестрой, что в тереме живут, – тихо протянула Леда, - я много чего знаю, может, и сама на что-нибудь пригожусь. Скоро ночь наступит, а мне деваться некуда, еле на ногах стою, пустите меня, пожалуйста за забор.

Почти бесшумно приотворились перед ней ворота, один из стражников повел за собой в глубь двора, другой остался сторожить у ограды. Леда уже заметно прихрамывала, кроссовки пудовыми казались, больше всего хотелось просто лечь на какую-нибудь постельку и с головой укрыться хоть дырявой рогожей.

Как-то ее тут примут, а ежели прогонят с бранью, вон уже чуть не признали за колдунью, как бы сжечь не надумали. Неизвестно, какие у них тут нравы да обычаи в обиходе… И что ж с того, что говорят на обычном русском языке только со старинными цветистыми оборотами.

По сторонам Леда даже не смотрела, шла за провожатым, в землю потупившись. Замечала только боковым зрением, как народишко местный собирается, оглядывает ее, кажись, обсуждает чужачку. А потом послышалась приятная мелодия, будто искусный мастер неподалеку на дудочке играл, а, может быть на свирели.

Леда подняла голову и увидела на завалинке перед пятишатровым теремом пригожего молодого парня. Сидел он в окружении нескольких ладных девиц и держал у рта длинную расписную дудочку, снова собирался играть.

Молодец, который Леду привел, поклонился низко и молвил, заложив пальцы за широкий ремень:

– Князя видеть хотела, заступы просит. Бает, что сирота.

От такой презентации она немного опешила и вышла вперед, желая представиться сама. Да неужто этот миловидный юноша и есть князь, а-а-а… верно, младший брат того, крылатого! Леда улыбнулась, чем-то он ей Андрея напомнил. И даже лицом похож и тоже любит среди девчонок красоваться. А все же не он... И парень в ответ так же светло глянул, соскочил с завалинки и, к вящей досаде подружек, приблизился к Леде.

– Здравствуй, красавица. Имя свое скажи. Что за беда тебя к нам направила?

Голос у него тоже приятный был. Речь плавная, будто с напевом. И опять об Андрее некстати вспомнилось. Что же за напасть такая! Нет, смущаться не время, надо о важном думать, о возвращении в свое время, в свой мир.

Стараясь держаться скромно, но с достоинством, Леда назвалась и коротенько рассказала, что чудом оказалась в незнакомых краях, притом успела уже побывать в гостях у лесной старухи, а вернуть ее к маменьке может только помощь Крылатого создания.