– Значит, по рукам?

– Ну, да… по рукам.

Леду толкнуло вдруг в плечо так, что она едва наземь не полетела, впрочем, тот, кто толкнул, после сам же и подхватил.

– Прости, душенька, не смог радость сдержать. Уж без малого триста лет я у проклятого лешака обитаю, надоел хуже горькой редьки. Пусть теперь без меня помыкается. Ух и сердит будет, как проснется, да нас ему не поймать. Кончится на реке его сила, а потому поспешить надобно.

Леду опять подхватило за талию и понесло вперед, ноги едва касались травы. Тогда она просто закрыла глаза и обняла себя руками за плечи. Будь, что будет!

– Ну, вот и Резвушка, вовремя добрались. Сейчас в лодочку сядем, только нас и видали, - прошелестело рядом.

Леда с удивлением обнаружила, что стоит на невысоком берегу, густо заросшим темно-зеленой растительностью, а чуть не в двух шагах покачивается на воде махонькая лодчонка. Ойкнуть не успела, как вновь подняла ее вверх неведомая сила и ловко опустила на цветастый коврик, покрывавший дно лодки. Никаких скамеек и весел не было видно.

– А как же грести?

– Не заботься, красавица, сам управлюсь. Мигом домчимся. Только смотри в оба, скоро вода цвета крови пойдет, ручки свои белые с борта не спускай, а то мне тебя не удержать. Их супротив меня больно много, злющие гады…

– Кого это – их?

Голос хмыкнул недобро и лодка, покачнувшись, дернулась вперед, вниз по реке. Леда сидела на днище, прижав колени к груди, украдкой щипала себя за локоть. Было больно, значит, не сон, а все вьяве с ней происходит. Вот же напасть, как бы здесь не пропасть…

«Что за мир такой – сказка не сказка, только Бабы –Яги и Кащея не хватает!»

А может, так вот прямо в лоб и спросить, сразу все будет понятно.

– Дядя Наум, а Кащей где живет?

– Батюшка далече теперь, давно не видались и признаться, желанья нет. Худо он со мной поступил!

Леда застонала и ничком повалилась на коврик, не зная плакать ей или же засмеяться вслух. Только причин для радости не было никаких.

– Ну, вот, начинается… Тихо сиди, авось и не заметят, - досадливо прошептал Наум.

Не сдержав любопытства, она приподнялась и заглянула за бортик лодочки. Вода розовела на глазах, пузырилась, будто вскипая изнутри, и вскоре стала мутно-красной, загустела. Вокруг стояла зловещая тишина, и суденышко теперь двигалась гораздо медленнее. Втянув голову в плечи, Леда робко озиралась вокруг, поражаясь тому, что видит.

Лес по берегам реки тоже менялся, редел березняк, дерева стояли кривые, скукоженные, почти без листвы, кое-где словно поваленные бурей. С обломанной верхушки старой ели поднялась ворона. Прокричала гортанно и закружила над лодкой. И тотчас, повинуясь неведомому приказу, сорвалась стая воронья и с других сучьев корявых, заполонили небо, забазлали вразнобой, оглушительно захлопали крыльями.

Леда закрыла голову руками и пригнулась. Хорошо, что не смотрела дальше. Вода вокруг лодки забурлила, зацарапали по смоленому дереву когтистые руки ли лапы, не разобрать.

– А ну, кыш отседова! Не видать, топляки, вам поживы, обещал целой к бабке доставить и слово сдержу! - покрикивал Сват Наум.

Леда едва разбирала отборную ругань, на которую весьма скор был ее помощник, пытаясь отогнать жутких созданий, что толкали и качали лодку, бились в днище лбами, отчаянно желая ее перевернуть. Тихо сидела, боясь шелохнуться, вспоминала про себя все молитвы-заговоры, что еще в памяти держались. Но прошло сколько-то времени, и снова наступила тишина.

– Дядя Наум, а кто там в воде живет?

– А-а, то люди худые, что не своей смертью померли, - кого казнили, кого притопили, земля их не берет, вот и мыкаются, бедные, посреди реки. Резвушка добра, все терпит, жалко ей и пустой народ.

– А чего они хотели лт нас?

– Знамо дело, кровушки твоей молоденькой испить, силы взять да на берег выбраться. Такое уж не раз бывало, ходили топляки по округе, пока местные кол им в глотку не забивали, а после не сжигали останки.

– Так, они что же – вампиры? - ахнула Леда. «Ма-ма, куда же я попала!»

– Упыри, проще сказать… До живой плоти охочи люто, но и на них управа имеется.

– А скоро мы уже доберемся до того, кто меня отсюда отправит домой? Этот ваш знаток – он хоть человек?

Затянувшееся молчание отнюдь не вдохновило, но деваться было некуда. Однако, скоро лодка причалила к пологому берегу, и Леда выбралась на песок. А ее невидимый спутник благодушно молвил:

– Вот и славненько! Потерпи, душа моя, скоро на месте будем. Там и узнаешь путь-дорогу в свои края. Если бабке понравишься, конечно. Со старухой не спорь, гляди ласково, ступая мягонько, коготочки спрячь, словно кошечка домашняя. Любишь, небось, кошек, красавица?

– Мне, знаешь ли, не до питомцев сейчас. Голова кругом идет от всех ваших чудес! Пойдем уже поскорее, только можно я сама, ножками, так сказать. Мне как-то привычней…