Заслышав скрип открывающейся двери, Леда затаила дыхание, только сердце вдруг застучало как бешеное и всякая ерунда в голову полезла.

«А если они маньяки? И не только зверюшками промышляют...»

Она сжалась в комочек, со страхом прислушиваясь к тому, что творилось в избе, а чужой противный голос приказывал:

– Э-эй, Сват Наум, собери на стол да попроворней!

Тон недовольный и голос скрипучий, словно бы стариковский, надтреснутый. Тотчас зашелестела по столу тяжелая льняная скатерть, забрякали чашки-ложки, а потом раздалось громкое чавканье и ворчание, словно старый хряк добрался до кормушки.

– Р-р... хах... ум-м-м, мало… мало, еще давай! Скорее тащи - жутко голоден я!

А вот Сват Наум, прежде ласково беседовавший с Ледой, сейчас почему-то молчал, но, судя по довольному сопению за столом, беспрекословно выполнял все пожелания неведомого Хозяина.

Тот вдруг начал громогласно фыркать и чихать на всю избу, следом раздался грохот бьющейся об пол посуды.

– Человечком воняет! Неужто кто ко мне заходил, а? Чего притих, сватушка? Кого здесь прячешь?

Виновато-заискивающе отвечал невидимый слуга:

– Сам-то где только не бывал, чем только не пропах! А человеку в наших краях делать нечего, причудилось, видно. Никого здесь нет.

– Добро! Наелся, убери… устал я, спать буду.

Леда дрожала в своем углу на печке ни жива не мертва, вдруг пришло ясное осознание, что никакой это не розыгрыш, а на ее глазах происходят очень странные и пока необъяснимые события. Ко всему теперь надо быть готовой, даже к тому, что она попала в какую-то параллельную реальность.

И Башкирцев не поможет, потому как он сейчас далеко и знать о ней ничегошеньки не знает. Пропала Леда, - с глаз долой из памяти вон, мало ли что девке на ум пришло, может, закапризничала или обиделась и в город ночью сбежала из "Былины".

А старик, который сейчас храпит у стола на лавке, вероятно, очень-очень опасен, чистую правду про него Сват Наум говорил. Вот уж снова тихонько на ухо шепчет, легок на помине:

– Девица? Ты здесь еще, краса ненаглядная? Не боись, заснул супостат, скоро выйдем из дому, выведу тебя на тропу.

Теплые слова сразу же придали сил. Леда осторожно выбралась из – под звериных шкур и приподняла занавеску, что отгораживала закуток на печке. И тут же сморщилась, прикрывая рот ладошкой. На полу были разбросаны кости крупных животных, посуда в беспорядке валялась на столе опрокинутая, суп разлит, каша растеклась по скатерти из сваленного на бок расписного горшочка.

Развалился на лавке неприметный с виду мужичонка, росточком чуть не вдвое меньше самой Леды, прямо карлик, только ступни голые непомерно большие и руки, как деревяшки свисают до пола, заканчиваясь пудовыми кулачищами.

А борода жиденькая, но длинная, белесая, тянется к поясу, трижды за его петли обвиваясь. Неприятное впечатление производил человечек, особенно, когда храпел, безобразно разевал рот да носом сиплые посвисты выводил.

Леду будто ветром с печи снесло и подбросило к самой двери. А не тут-то было, крепок оказался засов!

– Открыть попроси… - жаркий шепоток едва не опалил щеку.

– Сват Наум, выпусти за порог, будь другом, - еле шевеля побелевшими губами, проговорила Леда. - И вообще, зачем тебе прислуживать старому лешему, пойдем-ка лучше со мной.

– Умница моя, догадалась позвать! Я уж и отчаялся побывать на воле.

Двери широко распахнулись, и Леда оказалась у леса. А потом потащило ее дальше и дальше от дома, аж голова кругом пошла, в глазах потемнело от мелькающих перед лицом веток и листвы.

– Да что же так быстро? Или боишься, что догонит прежний хозяин?

Ответом ей был лишь довольный смешок:

– А дед трухлявый мне теперь не господин, ты же меня с собой взяла, тебе и владеть мной… до поры.

Леда выдохнула с нескрываемым облегчением:

– Вот и прекрасно! Отправь меня домой, в родной город, поскорее, пожалуйста!

– Прости, хозяюшка, только мне не под силу такое. Напоить, накормить – это я запросто. Обидчику какому шею свернуть и бока намять, тоже с удовольствием превеликим, а вот в ненашенский мир будешь добираться сама.

– Так я даже не знаю, куда мне идти! Как хоть ваши края называются? - расстроилась Леда.

– Дарилана – земля всеведов. Змеиные угодья рядышком совсем, только я там еще не бывал, не доводилось. Знаю Торжок или Звенигорье...

– Ох… чудеса в решете. Может, вы все-таки шутите? Ага! Только вот, кто вы сами, еще вопрос... «То, не знаю что», - такое даже во сне не привидится.

Леда приложила прохладные ладони к загоревшимся вдруг щекам.

– Торжок, Звенигорье... по словам – города русские. А что такое Змеиные угодья?

– Гнездовье здесь все знают. И братьев-князей тоже…

– Скажите мне только одно, как мне попасть домой! Именно туда, куда я хочу.

– Хм… а коли к знающему кому сведу, отпустишь меня насовсем?

– Господи, да, конечно! - обещала Леда.

Хохот невидимого существа прозвучал как раскат грома. Кажется, он был весьма доволен ответом.