Ричер изучал его лицо. Острые углы черепа парня проступали сквозь проседи. Его нос ломали не раз. Это было очевидно. А глаза выглядели холодными и мрачными. Ричер представил, как бы он смотрел в них в реальной жизни. Он представил, что скрывалось за ними. Ум человека, который пользовался уязвимостью ветеранов. Который перемещал людей, как пешки на шахматной доске, в своих интересах. Который высказывал ужасные угрозы в адрес маленьких детей. Ричер не знал, выполнит ли этот парень свою угрозу ослепить племянника Гилмора, если тот ему не подчинится. Его интуиция подсказывала, что это, скорее всего, блеф. Но в тот момент это не имело значения.

Ричер почувствовал, как его сердце начало биться быстрее. Волосы на затылке встали дыбом. Внутри него нарастала ярость. Он не мог это контролировать. Это была бессознательная реакция, заложенная в нем, как аллергическая реакция на токсин. Ему нравился Гилмор. Он сочувствовал ему. Но Гилмор был ничто по сравнению с этим другим парнем. Этим насильником. Этим извергом.

Сомнений не было. Ричер остановит его. Это было чертовски точно. Он лично проследит за этим.

Ричер снова сменил положение, закрыв глаза, и тут еще одна мысль нарушила его покой. В уравнении была вторая часть.

Операция по контрабанде. Он прокручивал детали в голове. Какая-то безликая банда, вставляющая свой товар в чужие грузовые контейнеры, как паразиты. Может, они везут наркотики. Может, оружие. Или нелегальные лекарства. Сигареты. Электронику. Украденные произведения искусства. Любые возможности. Что бы это ни было, это нужно было остановить. Так же как и людей, стоящих за этим, и всех, кто им помогал. Это было важно. Но почему-то Ричер чувствовал, что эта сторона дела его волнует меньше. Он решил, что сначала убедится, что племянник Гилмора вне опасности, а потом позвонит в 911. С контрабандистами разберутся полиция или береговая охрана. Ему самому не нужно было заниматься этим.

* * *

В два часа ночи на улице очертания мира терялись в мягкой темноте ночи. Территория вокруг входа в бывший известняковый карьер Кинселла едва просматривалась в нескольких слабых лучах лунного света, доходивших до нее. Иногда слышался гул транспорта на далекой автомагистрали. Уханье совы. Скрежет когтей, когда мимо пробегала лиса или барсук, стараясь не попасть в инфракрасные лучи, пересекавшие подход к воротам карьера и грозили залить территорию резким искусственным светом.

В два часа ночи внутри уровень яркости в каждой из зон можно было настроить так, как того хотел Морган Стрикланд. Для пустынной местности он выбрал сумерки, сделал еще несколько настроек, а затем вернулся в кладовую. Он ввел свой код, открыл дверь, вошел внутрь и подошел к Джеклину. Тот стоял у подножия металлической койки, одна запястья прикована наручниками к ее перекладине, и неконтролируемо дрожал.

Стрикланд сказал: - Повернись боком. Заведи свободную руку за спину. Попробуй что-нибудь сделать — и я выстрелю тебе в позвоночник.

Джеклин повернулся. Он сказал: - Поторопись, пожалуйста. Это место жуткое, как ад. Я думал, что замерзну насмерть или умру от страха.

Стрикланд проигнорировал его. 1,7 градуса по Цельсию — это не пикник, но и не угроза жизни. По крайней мере, не в течение нескольких минут в сухом месте без ветра. Здоровый человек должен выдержать несколько часов. Эту теорию он выучил на учениях. А реальность он испытал на себе однажды ночью в иракской пустыне после какого-то казуса с припасами его подразделения. Стрикланд отбросил это воспоминание, снял наручники с поручня кровати, застегнул их на свободном запястье Джеклина, а затем вывел его из комнаты. Он остановился, чтобы надеть на голову Джеклина маску для глаз. Джеклин не хотел двигаться после этого, поэтому Стрикланду пришлось подтолкнуть его пистолетом в затылок.

Стрикланд заставлял Джеклина идти с разумной скоростью, пока не остался доволен их расположением. Он сказал: - У тебя пятнадцатиминутное преимущество. Используй его с умом. - Затем он разстегнул одну наручную скобу и вышел в пустую центральную зону между четырьмя тренировочными зонами. Он достал iPad из кармана на бедре и посмотрел в камеру, чтобы разблокировать его. Затем большим пальцем нажал на кнопку на экране. Через секунду с грохотом опустились тяжелые решетчатые ворота. Они перекрыли проход ближе к Джеклину, заперев его внутри.

Громкий грохот ворот вырвал Джеклина из транса, в который он впал. Он снял маску и на мгновение замер, моргая в тусклом свете. Он дрожал. Он был голоден. Он не ел уже десять часов. Он понятия не имел, где находится. Он огляделся и не увидел ничего, кроме песка. Широкая полоса мелкозернистого песка перед ним и по обеим сторонам. Вздымающийся вдали холм, словно волна на замерзшем море цвета загара. А за ним — дюны. Высокие, крутые, поднимающиеся и исчезающие в мраке.