Додумать не успел. Меня развернули и запихали в очередное помещение. Это была просторная комната с белеными стенами и потолком. С трех сторон на меня смотрели с портретов сурового вида мужчины. Напротив стоял массивный письменный стол, на котором в медном подсвечнике горели три свечи. За столом сидел молодой мужчина с круглыми очками на носу, в темно-синем мундире с погонами и что-то писал пером на белой бумаге.

Толстяк грубо усадил меня на табуретку, стоящую посреди комнаты, и встал за моей спиной. Прошло пару минут, прежде чем мужчина с погонами прекратил царапать пером по бумаге и поднял голову. Бросив на меня цепкий, внимательный взгляд, он поправил очки и, чуть вскинув голову, произнес:

— Следователь Николай Васильевич Конюхов, — представился он. В его голосе чувствовалась усталость, а между бровями пролегли морщины. — По поручению городового управления веду дело о разбое и грабеже склада купца Игнатова.

— Я к этому не имею никакого отношения! — воскликнул я, понимая, что на меня хотят «повесить» дело. — Я просто мимо проходил!

— Все так говорят, — невесело усмехнулся следователь Конюхов. — Тебя взяли на месте преступления. О банде «Волка», который использует малолеток, мы давно знаем, только взять вас не удавалось.

— Еще раз говорю, я здесь ни при чем. Ни о какой банде знать не знаю, а прибыли мы с наставником в город только вчера, — упрямо заявил я, смело глядя в глаза суровому мужчине.

— С наставником? Это что-то новенькое, — в глазах Конюхова вспыхнул интерес. — Давай-ка поподробнее.

Он вытащил чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу и приготовился писать.

— Как тебя зовут?

— Степан Устинов.

— По батюшке?

— Алексеевич.

— Ага, — он не спеша написал это на листке и снова поднял голову. — Дата рождения?

— Хм… Не помню, — честно признался я.

В паспорте, что хранился у Ерофея, число подсмотреть не удалось, и в памяти Степана не было таких знаний, ведь за все время нахождения у лекаря парня ни разу не поздравляли с этим днем. А то, что ему семнадцать лет, он узнал случайно, когда лекарь в очередной раз попрекал его.

— Ладно. Разберемся, — кивнул следователь. — Документов при тебе не оказалось. Где они?

— У наставника моего, Ерофея, — быстро пояснил я. — Мы остановились на постоялом дворе «Заходи и отдохни».

— Полное имя наставника? — уточнил следователь, не поднимая головы.

— Не знаю, — выдохнул я, понимая, что все это звучит не очень-то убедительно.

Следователь, по-видимому, тоже об этом подумал, поэтому отложил перо и еще раз внимательно посмотрел на меня.

— Чем занимается твой наставник?

— Он — лекарь, а я ученик при нем, — пояснил я и тут же продолжил, надеясь, что это мне поможет выйти из неприятного места: — Мы приехали в город людям помогать. Дядька из рода знахарей-шептунов, а я из духоглядов. Слышали про таких?

Конюхов не ответил, но что-то записал на листе.

— На чем вы прибыли в город?

— На повозке. Две лошади у нас.

— Через какие почтовые станции проезжали?

— Горюновка, Юрьевка, Кошевой, — принялся перечислять я, но следователь махнул рукой.

— Ясно. Ладно. Так, говоришь, ты не имеешь никакого отношения к банде «Волков»? — снова спросил он, будто бы надеялся, что я переменю свой ответ.

— Нет, не имею. В первый раз от вас о них услышал, — уверенно произнес я.

— Хм… Ладно. Тогда что ты делал у амбаров, где в это самое время крали мешки с сахаром?

— Просто шел мимо. Искал жилье. Дядька отправил.

— Почему же ты без сознания на земле валялся?

— По затылку кто-то стукнул. До сих пор болит, — я хотел дотронуться до головы, но толстяк ударил ребром ладони по моей руке, поэтому пришлось опустить руку и снова сидеть смирно.

— Может, видел кого-то? — подозрительно прищурившись, уточнил он.

— Видел, но описать не могу.

— Почему?

— Кроме клетчатой кепки ничего не запомнил, — честно признался я.

— Клетчатой кепки? — следователь оживился и бросил взгляд на толстяка. Тот закряхтел и закивал. Похоже, они узнали по этой примете кого-то.

— И что же сказал тебе тот, в кепке? — Конюхов обмакнул перо в чернила.

— Ничего особенного. Попросил помочь его друзьям и сказал, что отведет к своей тетке, которая квартирантов ищет, — порывшись в памяти, ответил я.

— Нет у него здесь никакой тетки. Пришлые они, из Саратова к нам явились — не запылились, — он откинулся на спинку стула. — Хотели втянуть тебя в свои делишки. Видимо, не удалось, если нам подкинули.

— Да, не удалось. Не согласился я помогать.

Следователь еще с минуту смотрел на меня изучающим взглядом и кивнул толстяку:

— Уводи.

— Погодите, я же всю правду сказал! — возмутился я, когда Толстяк, схватив меня за плечи, рывком поставил на ноги и подтолкнул к двери.

— Останешься у нас, пока все не проверим, — ответил вслед Конюхов.