— В грабежах не участвую, — твердо сказал я и развернулся, намереваясь уйти. В это время один из парней закричал, тыча пальцем на соседнюю улицу, виднеющуюся между домов.

— Братцы, жандармы! Убегаем!

Все пятеро побросали мешки и рванули в разные стороны. Я понял, что оставаться здесь не следует, но убежать не успел. Что-то сильно ударило по затылку, и я провалился в темноту.

Глава 17

Я пришел в себя и сначала почувствовал тупую ноющую боль в районе затылка. Боль отдавалась в шею и пульсировала где-то возле уха. Последнее, что я помнил — тот самый новый знакомый, рванувший прочь, и бросившиеся вместе с ним врассыпную парни. По тому, как быстро они бегали с мешками и по их стоящему на страже, мне сразу стало понятно, что происходит грабеж.

Следом прозвучал крик «жандармы» и удар. Рядом, кроме того парня с кепкой, никого не было. Значит, ударил он. Вот же сволочь. Ну, попадись ты мне!

Я поднял тяжелые веки и осмотрелся. Вокруг — какое-то темное помещение с низким потолком, серыми стенами с осыпавшейся штукатуркой. Небольшое окно с мутным стеклом находилось под самым потолком, закрытое толстой решеткой, сквозь которую пробивается тусклый дневной свет. Втянул носом воздух и почувствовал запах сырости и ржавого железа. Где это я?

Опираясь руками о деревянную скамью, на которой лежал, я сел и, не сдержавшись, застонал от нахлынувшей боли. Руночерть забери этот придурка, что ударил меня по затылку! Зачем он это сделал?

Прежде чем что-то предпринимать, нарисовал на ладони руну собственного имени. Первый знак светился, но не ярко. Значит, единственное, чем могу себе помочь — это руна «Чистоты». Пусть она не излечит меня от травмы, но немного снимет боль и вернет ясность ума.

Руна вспыхнула и пропала, а я с облегчением выдохнул, чувствуя, как боль отступает. Ну что ж, пришло время разобраться, что к чему.

Я подошел к тяжелой железной двери, выкрашенной все тем же серым цветом, и первым делом навалился на нее плечом. Результата нет, только замок лязгнул где-то в стене.

— Эй! Есть там кто-нибудь?! — прокричал я в щель между дверью и косяком и забарабанил кулаком.

Ответа не последовало. Тогда я еще сильнее постучал и пару раз двинул плечом, намереваясь выдавить дверь, но куда уж там — силенок маловато. Только сейчас я напрягся и даже занервничал.

— Эй! Выпустите меня!

Вдруг за дверью послышались тяжелые шаги, а следом — лязг металла, и механизм замка защелкал, проворачиваясь. Кто-то открывал дверь ключом. Сердце забилось быстрее. Я осмотрелся в надежде найти что-нибудь для защиты, но кроме скамьи, ничего не было.

Я отошел на пару шагов от двери, сжал кулаки и приготовился отразить нападение. Дверь, неприятно скрипнув, открылась. В проеме показался темный силуэт тучного мужчины. За его спиной горел яркий свет, поэтому я не мог его рассмотреть.

— Чего шумишь? — спросил он спокойным грудным голосом и, не дождавшись ответа, продолжил: — Пить будешь?

— Буду, — кивнул я, только сейчас почувствовав сухость во рту.

Не знаю, сколько времени я провел без сознания, но, судя по тусклому свету из окна, на улице уже смеркалось.

Мужчина отошел немного в сторону, но тут же вернулся с ковшом в руках и протянул его мне. Я же не торопился приближаться к нему. Кто знает, что он задумал. А вдруг он в воду накапал яда или снотворного?

— Чего ждешь? Бери и пей. Следователь тебя заждался.

Ага, значит, я у местных законников. Даже легче стало. Я забрал ковш и, пока пил прохладную, кажущуюся сладковатой воду, окинул мужчину внимательным взглядом. На голове — фуражка с небольшим ломаным козырьком, щекастое лицо гладко выбрито, большой мясистый нос покрыт красными звездочками сосудов. Синий мундир едва сходится на большом животе. Кажется, еще чуть-чуть, и блестящие пуговицы повылетают в разные стороны.

— Допил? Дай сюда ковш и следуй за мной, — велел он.

Мы вышли из камеры и двинулись по широкому коридору мимо нескольких таких же железных дверей. Из крайней камеры доносилось приглушенное пение заплетающимся языком. Мимо нас то и дело проходили мужчины в точно таких же синих мундирах. Они настороженно смотрели на меня, я же только сейчас понял, что иду босиком и на мне нет пояса.

— Налево, — подсказал мужчина, когда я оказался перед выбором.

От коридора, из которого мы вышли, в разные стороны расходились еще два. Я двинулся в указанном направлении, но почти сразу же прозвучало еще одно указание.

— Стой здесь.

Я замер у еще одной двери и украдкой огляделся. Сбежать отсюда не так-то просто. Впереди, где постоянно хлопают дверью и откуда веет холодом, коридор заканчивался решеткой. Ее отпирали и запирали каждый раз, когда проходили. Вот если бы стянуть связку ключей, висящую на поясе каждого служащего, и спрятать где-нибудь, а потом, когда ночью будет затишье…