Блейк откидывает косу, так что она свисает ей на спину, и я замечаю, что она не до конца вытерла пролитый на нее напиток. Розовый ручеек соединился с капелькой пота и скатился по ее ключице, лениво спускаясь вниз, прежде чем исчезнуть в треугольнике с цветочным принтом, прикрывающем левую грудь. Я представляю, как притягиваю ее к себе, облизываю эту липкую розовую линию, пока не добираюсь до груди, оттягиваю купальник в сторону и...

– Уайатт.

Я резко прихожу в себя. Черт. Это все из–за травки. Кого–то от нее клонит в сон, но на меня она действует противоположным образом. Под кайфом я становлюсь возбужденным.

– Ты прыгаешь с нами?

– В смысле «с нами»? – фыркаю я. – Мы оба знаем, что ты не прыгнешь.

– Ещё как прыгну.

– Логан. Ты забыла, что я знаю тебя всю жизнь? Ты даже на балкон второго этажа не можешь выйти без паники.

Ни для кого не секрет, что Блейк унаследовала от матери боязнь высоты. Они с тётей Грейс держали сумки и рюкзаки, когда мы в детстве ходили в парки аттракционов. Однажды я предложил Грейс прокатиться со мной на американских горках, и она спросила, не обкуренный ли я.

– Там не так высоко, – возражает Блейк, но её настороженные голубые глаза обращаются к лодочному сараю. Её друзья уже на крыше, оценивают воду внизу.

– Логан! – кричит Аннализа. – Давай!

Выражение лица Блейк становится суровым, когда она снова обращает внимание на меня.

– Хватит лезть ко мне в голову, – упрекает она.

– Я не лезу к тебе в голову. Я просто напомнил тебе о твоей фобии.

– Это не фобия. И я постоянно поднимаюсь на эту крышу. Она не считается высокой.

– Я никогда не видел, чтобы ты подходила к краю ближе, чем на два метра.

– Я постоянно стою у края.

Я приподнимаю бровь.

– Правда?

– Ну, рядом с краем, – поправляется она. – Оох. Боже мой. Неважно. Вылези из моей головы!

С возмущённым возгласом она сует ноги в шлёпанцы и уходит. Я с интересом наблюдаю, как она поднимается по деревянной лестнице сбоку от лодочного сарая, чтобы присоединиться к новым друзьям. Затем я отвлекаюсь на то, как солнце играет в ее волосах. В этом свете светло–каштановые пряди кажутся почти золотистыми.

Блейк подходит к краю крыши. Её шаги очень осторожные, будто она боится забыть, как ходить, и случайно свалиться с лодочного сарая. Я не хочу смеяться, но смешок все же вырывается. Она не могла услышать его с такого расстояния, но все равно поворачивает голову в мою сторону. Я вижу, как на ее лице мелькает страдание, прежде чем она бросает на меня испепеляющий взгляд.

Я делаю ещё глоток пива и слегка машу ей.

Она смотрит вниз на мгновение, потом поворачивается и перекидывается парой слов с Аннализой. Я сдерживаю смех, глядя, как Блейк идёт обратно к лестнице и топает вниз.

– Всё в порядке? – кричу я с невинной улыбкой.

Она останавливается, чтобы сердито посмотреть на меня.

– Кто–то должен быть в воде, чтобы судить, кто прыгнет дальше всех.

– Ага. Конечно.

Я всё ещё ухмыляюсь, когда она идёт к концу пирса и ныряет в озеро.

Глава 12. Блейк

Чертовски красивая

Аннализа и парни задерживаются до самой ночи. Когда становится холодно, мы перемещаем вечеринку с пирса в гостиную. Там играем в пьяные шарады и «я никогда не...» – последняя игра так быстро скатывается в пошлость, что мы с Аннализой сразу сдаемся. Ее друзья – похотливые придурки. В исполнении очаровательного Кури это звучит не так плохо, но двое других – те еще мерзавцы. Каждый раз, когда Клэй говорит что–то кокетливое, это звучит просто мерзко. А Престон слишком сильно напоминает мне Айзека: у него такие же рыжие волосы и массивное телосложение.

Кстати, о бывшем – он только что написал мне, полный решимости стоять на своем в эскалации ситуации с Горячим Парнем.

ИЗМЕНЩИК: Просто купи новый. Не вижу проблемы.

БЛЕЙК: Я хочу тот, который уже купила.

ИЗМЕНЩИК: Как будто это были твои деньги. Папочка купил его для своей принцессы.

От этого обвинения я прихожу в ярость. Удар ниже пояса. Я бы запросто купила новый тостер, но дело не в этом.

– До сих пор не могу поверить, что ты рассталась с игроком НФЛ, – замечает Аннализа, наблюдая, как я в гневе пишу сообщение своему бывшему.

– Может, его отсеют на сборах, – с надеждой говорю я.

– С тем стартовым контрактом, который ему дали? Не–а. – Клэй бросает пустую бутылку на журнальный столик и встает. – Надо еще пива.

На другом конце дивана Престон закатывает глаза.

– Не понимаю, почему ты порвала с ним. Все профессиональные спортсмены изменяют.

Аннализа в шоке смотрит на него.

– Это не делает ситуацию нормальной, Преc.

– Просто говорю, это часть образа жизни. Думаешь, все их жёны и девушки не в курсе? Они просто закрывают глаза, потому что хотят свои блестящие бриллианты, машины и особняки.

– Ну, мне этого не надо, – возражаю я. – Мне нужен тот, кто не будет мне изменять.