– И каждому форуму о настоящих преступлениях. Они все настаивают, что Рэймонд бросил Дарли ради её младшей сестры Долли...

– Дарли и Долли? Серьёзно?

– Эй, это не я их называла. – Я усмехаюсь. – А их маму звали Дотти. Если верить интернету, Рэймонд и Долли начали тайно встречаться. Они встречались у маяка на острове Фаннетт, чтобы заняться сексом.

– То есть этот чувак превратил все места на озере Тахо в какие–то секс–достопримечательности?

– И, возможно, довёл женщину до самоубийства.

– Отличный парень.

– Ага, правда?

В течение следующей недели у нас формируется рутина. Уайатт пишет или отдыхает днем, пока я изучаю Дарли и семью Локлинов. Мы обедаем. Плаваем. Он бренчит на гитаре, пока я загораю на пирсе. А после ужина мы неизменно садимся за обеденный стол и складываем пазл.

Мы почти не разговариваем, разве что обмениваемся колкостями или спорим о том, к чему относится та или иная деталь – к темному небу, темной воде или темным деревьям. Единственная забавная часть этого пазла – красное каноэ, за которое мы с Уайаттом доблестно сражаемся, пытаясь одержать верх.

– Почему здесь четыре тысячи деталей? – рычит он в понедельник вечером. – Разве пазлы не должны быть на тысячу деталей или меньше? Какой садист выбирает четыре тысячи?

– Может, это одна из твоих бывших, которая хочет тебя помучить. – Я замолкаю, кое–что припоминая. – Погоди. А у тебя вообще есть бывшие? Настоящие бывшие? – Я напрягаю память, пытаясь вспомнить его девушек.

– Натали в старших классах, – подсказывает он. – Мы встречались почти год. И шесть месяцев с Ретт пару лет назад.

– Какое классное имя, – с завистью говорю я. – Хотела бы я, чтобы меня звали Ретт.

– Нет, не хотела бы. Она была ненормальной.

– Так все бабники говорят о своих бывших.

– Она порезала мне шины, когда я с ней расстался.

У меня отвисает челюсть.

– Беру свои слова обратно.

– Но по крайней мере она не держит мой тостер в заложниках.

Напоминание заставляет меня нахмуриться.

– О, у меня уже есть план, как вернуть Горячего Парня. Я подкуплю Джозефа, чтобы он пустил меня наверх, когда я вернусь в Бостон.

– Кто такой Джозеф?

– Консьерж. Он меня обожает.

Уайатт фыркает.

– О, кстати, забыл. Мама написала мне сообщение. Она хочет, чтобы мы отправили Генри список продуктов на неделю.

– Нет, – упрямо говорю я. – Я уже говорила маме, что не хочу, чтобы Генри закупал нам всю еду. Я буду покупать продукты сама.

– Хорошо, тогда поехали в супермаркет завтра, – говорит он, и на следующее утро мы садимся в джип, чтобы отправиться за продуктами.

Мы начинаем с отдела с хлопьями. Я иду за ним, пока он толкает тележку. Когда он тянется за коробкой на верхней полке, я любуюсь его обнаженными руками. Золотистый загар. Мускулистые руки. Темные волосы, падающие на лоб. Не только я на него пялюсь – каждая женщина в радиусе видимости мысленно его раздевает. В этих выцветших, потертых джинсах и футболке «Брюинз» без рукавов, которая напоминает мне о его отце, он самый сексуальный парень в магазине, а может, и на всей планете.

Я останавливаюсь, чтобы взять свои любимые хлопья, чем заслуживаю строгий выговор от Уайатта.

– Серьезно? Ни за что. Мы не будем покупать эти хлопья.

– Но они полезные.

– Хлопья не должны быть полезными. Они должны быть вкусными. – Он ставит мои полезные мюсли с гранолой обратно на полку и хватает вместо них ужасную сахарную бурду. Бросив её в тележку, он уходит, насвистывая себе под нос.

Я смотрю на него в неверии.

– Я на это не соглашалась!

– Мне плевать, – говорит он, не оборачиваясь.

– Вы милая парочка, – замечает за моей спиной чей–то весёлый голос.

Он принадлежит молодой девушке примерно моего возраста – с темной кожей, черными волосами, уложенными в две косы, и бейсболкой на голове. Она кажется знакомой, но я не могу ее вспомнить.

– Мы где–то встречались? – спрашиваю я в тот же момент, как она говорит: – Я тебя знаю.

Мы обе смеёмся.

– Ты местная? – спрашивает она. Я качаю головой.

– Нет, но моя семья приезжает сюда каждое лето с самого детства. Мы только пару лет назад купили дом на западном берегу. Знаешь синий лодочный сарай с белой отделкой?

Она оживляется.

– О, Грэхемы.

– Вообще–то Логаны. Я Блейк. Мой папа был товарищем по команде Гаррета Грэхема. – Я всё ещё рассматриваю её. – Почему ты мне кажешься такой знакомой? Ты местная?

– Я Аннализа Джексон. Живу в Доллар–Пойнт, но мой брат Эдди проводит много времени летом у вас. Он дружит с Бо.

– О, чёрт. Да. Я знаю вашу семью. Твои родители агенты по недвижимости на озере Тахо.

Она улыбается, демонстрируя пару глубоких ямочек на щеках.

– Только моя мама. Это её прекрасное лицо красуется на всех вывесках. Мой отец – застройщик. Он строит большинство домов в округе.