Но когда я взглянула на него, меня кольнуло беспокойство. Его глаза были опухшими от усталости, а лицо заросло многодневной щетиной.

– Мне кажется, он не спит, – говорю я Джиджи. – Мне стоит беспокоиться об этом?

– О, это не новость. Он страдает бессонницей почти всю жизнь.

– Правда? Я не знала.

– Он особо не говорит об этом. Но обычно можно понять, что ему становится хуже, когда он начинает вести себя по–свински больше, чем обычно.

– Значит, ему совсем плохо. – Я не могу сдержать сарказм. – Прошлой ночью он вёл себя как полный придурок.

Её тон становится резче.

– Что он сделал?

Решив, что сейчас не время открывать эту банку с червями, я иду на попятную.

– Ничего ужасного. Он просто огрызнулся на меня пару раз.

Ты отчаянно пытаешься привлечь внимание любого парня, который уделит тебе пять секунд.

Ты не пытаешься быть дружелюбной. Ты пытаешься быть желанной.

От смущения у меня сдавливает грудь, когда я вспоминаю обвинения Уайатта.

Пошёл он со своими словами. И пошёл он со своими насмешками о том, что все знали, что Айзек мне изменит. Если они все знали, почему не предупредили меня? Почему они позволили мне строить отношения с этим человеком и планировать с ним будущее?

– Он задел мои чувства. – Слова вырываются прежде, чем я успеваю их сдержать. – Это было не круто.

– Ох, Блейки. – Тяжёлый вздох Джиджи наполняет моё ухо. – Слушай, Уайатт может быть придурком, но в глубине души он хороший парень. Если скажешь ему, что он задел твои чувства, обещаю, он воспримет это близко к сердцу и больше никогда так не сделает. Он становится таким сентиментальным, когда пытается загладить свою вину.

Не знаю, хочу ли я видеть сентиментального Уайатта. Я не могу смягчиться по отношению к нему, потому что каждый раз, когда я это делаю, он унижает мою гордость.

– Все в порядке, – легко говорю я. – Я прощаю его.

– Чем сегодня займёшься? – спрашивает она.

– Пойду в библиотеку.

– Ты в курсе, что летом нет учёбы, да?

– В курсе. Но мы прошлой ночью встретили этих паранормальных подкастеров...

– Прости, что?

Смеясь, я ввожу её в курс дела насчёт Спенсеров.

– Они утверждают, что у озера Тахо есть сверхъестественная история, и ты же меня знаешь – теперь я должна это исследовать.

– Ты такая зануда. Но, полагаю, повеселись?

Попрощавшись, я спускаюсь вниз и нахожу Уайатта, ждущего меня на кухне.

– Готова ехать? – резко спрашивает он.

– Нет, – парирую я. – Ты не едешь со мной. Мне не нужен сопровождающий в библиотеку.

Впервые за всё утро его взгляд находит мой.

– Я не в библиотеку. Мне нужно кое–что сделать в городе, так что джип нужен мне. Я тебя подброшу.

Я расслабляюсь.

– О. Ладно. Разрешаю. Дай–ка я возьму термокружку.

Уайатт больше не произносит ни слова, пока мы садимся в джип и едем в Тахо–Сити. Тишина меня нервирует, поэтому я отвлекаюсь на телефон, просматривая бессмысленные фотографии от друзей и блогеров, а также несколько постов из аккаунта «Дельта Пи», в которых мы рассказываем о наших летних благотворительных мероприятиях. Я никогда не думала, что вступлю в сестринство, но мама убедила меня, сказав, что там я найду друзей. И что в итоге? Ничего. Если не считать моей наставницы Чарли, которая выпустилась несколько лет назад, из «Дельта Пи» я близка только с Джульеттой, и мы обе даже не живем в доме сестринства.

Я уже собиралась продолжить листать ленту, как вдруг кое–что привлекло мое внимание – фотография, опубликованная в аккаунте Тайрелла. Тай – один из товарищей Айзека по команде в Брайаре.

У меня внутри все сжимается, когда я понимаю, что вижу. Это групповое фото, сделанное на вечеринке на заднем дворе одного из футбольных домов недалеко от кампуса. Я вижу улыбающееся лицо Тая. Пару других товарищей по команде. Двух девушек, которых я не узнаю.

И Айзека с Хизер.

Изменщик и чирлидерша, собственной персоной.

На глаза наворачиваются слёзы. Прекрасно. Шесть недель без слёз, а теперь они льются без разбора в самые неподходящие моменты.

Меня не должно волновать, что Айзек теперь встречается с Хизер. Он уже изменял мне с ней. Но тот факт, что они вместе идут на вечеринку в Брайаре как настоящая парочка, заставляет меня усомниться в его яростных заверениях о том, что «никаких эмоций не было». Ты же не начнешь встречаться с человеком, к которому не испытываешь эмоциональной привязанности, верно?

Если только они не друзья с привилегиями. Наверное, может быть и так.

Но... Они держались за руки на том фото. Друзья с привилегиями за руки не держатся.

Оох.