Пока не вспоминаю, что мы не на озере Тахо и больше не вместе.

– Эй, слушай... – Он прикусывает губу, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Моё хорошее настроение улетучивается.

О боже. Нет. Я знаю, к чему это ведёт. Контроль ущерба.  Он, видимо, догадался, что я видела его фотографии с Молли Мэй, и теперь пытается выкрутиться.

– У меня есть новости.

Теперь меня мутит. Новости? Что за черт? Он собирается сказать, что встречается с ней? Это официально?

– Молли Мэй пригласила меня поехать с ней в тур. В качестве разогрева.

Я удивленно моргаю.

– Серьёзно?

– Да, изначально на разогреве должен был быть Стило Льюис, но его обвинили в вождении в нетрезвом виде, и её команда считает, что если он останется в туре, это повредит репутации. Так что… – Уайатт нервно смеётся. – Она попросила меня.

– Ничего себе, это грандиозно.

– Я знаю. – Он выглядит изумлённым. – Честно, сам не верю.

– Ты уже ответил ей?

– Да, ответил. – Его глаза встречаются с моими. – Я сказал «да».

Мой желудок сжимается.

– О, ну, отлично. Поздравляю.

– Спасибо.

Короткая пауза.

Невольно я вдруг вспоминаю те фотографии. Они не были откровенными. Слава богу, никто не «миловался» в углу. Но на одной из фотографий он стоял рядом с ней, и она положила руку ему на плечо, явно не случайно. На другой фотографии он смотрел на нее сверху вниз и улыбался в ответ на что–то, что она сказала.

Хоть я и ненавижу себя за это, но не могу не упомянуть статью.

– Я видела фотографии с того мероприятия в Нэшвилле. Она красивая, – сухо говорю я.

– Да, красивая, – соглашается он. Потом делает паузу. – Ничего не было.

Смех вырывается, прежде чем я успеваю его сдержать.

– Правда?

– Ну, нет, кое–что случилось, – поправляется он, и это ощущается как удар ножом в сердце. – Она поцеловала меня.

Лезвие вонзается глубже.

– Я ответил на поцелуй.

Теперь мое сердце распахнуто настежь, и из него хлещет кровь.

– Но я не позволил этому зайти дальше.

– Почему?

– Потому что не хотел. Я сказал ей, что влюблён в другую. – Его голос хриплый. – Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя.

Мой мозг всё ещё зациклен на том, что он поцеловал кого–то другого. Да, я делала вид, что мне всё равно, если он будет с кем–то, и да, у меня действительно нет на него прав, но, боже, обязательно было мне это говорить?

– Ничего не изменилось, – говорит он, как и каждый раз, когда мы с ним разговаривали с тех пор, как я очнулась в больнице.

– Уайатт...

– Нет, я буду повторять это каждый гребаный раз, пока ты мне не поверишь, Блейк. Я люблю тебя. Я…

– Йоу, чувак, ты чего? – прерывает его мужской голос. – Подкатываешь к моим соседям?

Мы оба поворачиваемся к мужчине, который неторопливо подходит к нам. На секунду я замираю в восхищении, потому что Коул Таннер постоянно мелькает в моих соцсетях. Меня постоянно бомбардируют его музыкальными клипами, шикарными фотографиями без рубашки, интервью, в которых он демонстрирует свои очаровательные ямочки на щеках. Вживую он даже красивее.

Он подходит к нам и смотрит на меня с легкой улыбкой.

– А ты, собственно, кто?

– Блейк, Коул, – представляет нас Уайатт.

– Блейк? – Глаза Коула расширяются. – Погоди, это та самая муза? – Его голова поворачивается обратно к Уайатту. – Вы помирились?

Не знаю, что именно он рассказал Коулу о наших отношениях, поэтому чувствую себя неловко.

– Вообще–то, – отвечаю я за Уайатта, сохраняя лёгкий тон, – мы просто случайно столкнулись. Странное совпадение, да?

Коул понимающе усмехается.

– О, муза, совпадений не бывает. – Он приподнимает бровь, глядя на меня. – Тебе стоит поехать с нами в отель. Мой менеджер поселил нас в довольно шикарном месте. Шикарном для Трентона, во всяком случае. Мы собираемся выпить...

– Я не могу, – перебиваю я. – Мне нужно успеть на поезд домой.

Краем глаза я вижу, как на улицу сворачивает машина, и меня охватывает облегчение. Это за мной. Как раз вовремя.

– Это за мной, – говорю я парням, делая шаг к тротуару.

Уайатт преграждает мне путь.

– Нет, подожди.

– Я дам вам минуту, – говорит Коул и направляется к подъездной дорожке своей матери. Два резких гудка разрезают воздух, когда он открывает серебристый Мерседес.

Когда он уходит, Уайатт прочищает горло.

– Мне сказали, что вторые половинки разрешены в туре.

Я моргаю, не ожидая этого.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду... – Он колеблется секунду. – Поехали со мной.

Мое сердце учащенно бьется.

– В тур?

– Да. Он начинается на следующей неделе и длится шесть месяцев. Первое шоу в Бостоне.

– Ты просишь меня поехать с тобой в тур. – Я чувствую себя немного ошеломлённой.

– Да.

– Даже если бы я хотела, у меня учёба... – Я замолкаю.