Когда я уловил этот запах в воздухе, когда почувствовал, как моё тело оживает в лесу, я сразу понял, что это может быть только истинная связь. Это чувство невозможно описать. Но пока мой волк сходил с ума, пытаясь идти по этому следу, человеческая часть меня металась, потому что какая-то часть меня вообще не хотела находить свою пару. Не тогда, когда у меня и без того было столько неразобранного, незавершённого в чувствах к Брук.

Мне даже в голову не приходило, что моей парой может оказаться она. Судьба знает, что я не заслуживаю такую, как она. Но каким-то, сука, чудом, вопреки всему, она появилась, перекинулась и встала напротив меня, обнажённая в лунном свете. Мой собственный волк отступил, и в следующую секунду я уже сам перекинулся, поднялся на две ноги и смотрел на самую прекрасную женщину на свете — ту, которую судьба отдала мне.

Я был так счастлив, чувствовал себя таким, блядь, везучим, а потом… ещё до того, как она вообще заговорила, я увидел это в её глазах. То, что она этого не хочет, не хочет меня. И во всём виноват только я.

— Что мне теперь делать, Грей? — хрипло выдавливаю я, почти неслышно. Я поднимаю голову от ладоней и вижу, что он стоит передо мной, скрестив руки на груди.

— А что ты хочешь сделать? — Его голос ровный, спокойный, разительно не похожий на мой.

Я качаю головой. — Мне нужно как-то всё исправить. — Слёзы снова колют глаза, и я отвожу взгляд.

Грей шумно выдыхает. — Слушай, мужик. Легко не будет, — мягко говорит он, опираясь на подлокотник дивана рядом со мной. — Судя по тому, что рассказала Фэллон, у вас и без истинной связи всё было достаточно сложно, а потом к этому ещё добавилась и она. И теперь… ну, разве можно винить её за то, что она не знает, что с этим делать? Если вы закрепите связь, вы будете связаны навсегда. С чего ей верить, что ты останешься, если ты уже дважды её бросил?

Его слова больно режут, и жёсткая правда прошивает меня насквозь.

— Я просто хотел бы, чтобы у меня было больше времени с ней до того, как мы это узнали, — мрачно говорю я. — Я мог бы всё исправить, показать ей, что могу измениться. Я и так уже пытался, ещё до этой чёртовой луны. — Я смотрю в заднее окно дома стаи на мутное сияние луны вдали и проклинаю её за то, что она перевернула мой мир вверх дном.

Грей наклоняется и кладёт руку мне на плечо. — То, что ты вообще это говоришь, — уже огромный шаг в правильную сторону.

Я снова запускаю руку в волосы и смотрю на Грея. — Мне нужно с ней поговорить, брат.

Он выдыхает и хлопает меня по плечу, прежде чем выпрямиться и встать с подлокотника. — Я посмотрю, согласится ли она спуститься. — Грей уходит и направляется к лестнице. А я снова остаюсь наедине со своими мучительными мыслями.

Она убежала. И я, блядь, это заслужил после того, как сам сбежал от неё несколько ночей назад. Теперь я по-настоящему понимаю, как хреново быть по другую сторону, быть тем, кого оставили. Мой волк рвался помчаться за ней, но я его не пустил, — мне показалось, что лучше дать ей время и пространство, чтобы переварить всё, что только что произошло. Честно говоря, я просто не знал, что, блядь, делать. Я и сам едва мог осознать, что случилось. Поэтому я умчался домой, заперся в комнате и ломал голову, как всё это исправить. А потом сел на байк и в итоге оказался здесь.

Я не знаю, что эта истинная связь будет значить для нас. Я не знаю, способен ли вообще уложить в голове мысль о том, чтобы быть привязанным к одному человеку, быть в настоящих отношениях. Но я сейчас об этом не думаю, не заглядываю так далеко. В эту минуту у меня только одна цель — вернуть Брук. Со всем остальным я потом разберусь.

Я поднимаю взгляд, когда Грей быстро спускается по лестнице и идёт ко мне.

— Ну? — спрашиваю я.

Он слегка качает головой. — Прости, мужик. Она не хочет тебя видеть.

Укол отказа вонзается глубоко. Во мне вспыхивает злость, ярость поднимается в груди, и я тут же захлопываюсь. Я резко вскакиваю на ноги. — Она даже, блядь, говорить со мной не хочет?

Грей снова качает головой.

Меня подкатывает к горлу желчь, будто сейчас вывернет. — Да пошло оно всё, — рычу я.

Потом повышаю голос и смотрю на лестницу. — На хрена мне нужна пара, которая меня не хочет?!

— Эй! — рявкает Грей, указывая на меня пальцем. — Ты сам это устроил, брат. О чём ты, блядь, вообще думал, когда оставил её на дороге? Какой нормальный мужик так делает?

Я качаю головой и проталкиваюсь мимо него.

— Всё, с меня хватит. — Старые привычки дохнут тяжело. Я просто съёбываю.

Я топаю к двери, распахиваю её. Выхожу и с грохотом захлопываю за собой. Потом просто стою минуту на крыльце, пытаясь отдышаться. У меня такое чувство, будто сердце крошится прямо в груди. Глаза жжёт от слёз, которые вот-вот сорвутся.

Я делаю дрожащий шаг вперёд и иду по дорожке. И только дойдя до подъездной аллеи, вдруг осознаю, что веду себя сейчас ровно так же, как вёл себя всегда, и именно это оттолкнуло от меня Брук с самого начала, — та самая хуйня, над которой я пытался подняться ради неё.

Я уже начинаю поворачиваться обратно, чтобы вернуться, когда слышу окрик.

— Эй!