— Я знаю, что та поездка на мотоцикле, в которую он тебя потащил, пошла по пизде, — продолжает Грей. — Но ты понимаешь, что это был первый раз, когда он вообще позволил девушке сесть на этот чёртов байк?

Вот это привлекает моё внимание. Я тут же вскидываю глаза на Грея, широко распахнув их.

— Он тебе этого не сказал?

Я качаю головой. — Нет, то есть я просто подумала… — Я осекаюсь и вздыхаю.

Грей хмурится. — Вот именно об этом я и говорю, Брук. Люди очень многое предполагают насчёт Тео, но при этом очень многого о нём не видят. — Он делает паузу, и его тёмные глаза смотрят на меня серьёзно и открыто. — А вот ты, мне кажется, увидела, — мягко говорит он. — Мне кажется, ты знаешь, что под поверхностью там есть нечто большее. Истинная связь буквально прошивает его желанием быть с тобой, но, если это хоть что-то значит, я думаю, ему ты правда небезразлична. И я не говорю, что ты должна быстро его простить, потому что он накосячил и обязан за это ответить. Наверное, я просто хочу сказать, что надеюсь — ты всё же дашь ему шанс.

Я тяжело сглатываю и убираю волосы за уши. Я даже не знаю, что на это ответить. У меня голова кругом.

Какая-то часть меня отчаянно хочет дать Тео шанс. Сама мысль о том, чтобы выбраться из этой нашей дружеской зоны и по-настоящему быть с ним, кружит голову — но в то же время и пугает до смерти. Последние несколько дней я была просто развалиной, и я никогда больше не хочу чувствовать себя так. А что, если я дам ему шанс, а он снова причинит мне боль?

Но я должна думать и о другой стороне — а что, если не причинит? Что, если я смогу его простить, быть с ним, позволить себе опереться на истинную связь… может быть, мы могли бы быть счастливы вместе. Может, наши различия могли бы оказаться не проблемой, а преимуществом — может, они как-то уравновесили бы нас, сделали бы нас обоих лучше.

Как тогда, когда я стояла перед тем подъёмником, меня снова разрывает между страхом, который заставляет держать себя назад, и желанием отпустить всё и рискнуть.

— Что бы ты ни решила, мы с Фэллон на сто процентов на твоей стороне, — добавляет он.

Я улыбаюсь. — Спасибо, Грей.

Он кивает и встаёт на ноги. Я тоже поднимаюсь, и он раскрывает руки, приглашая меня в объятия. Я делаю шаг вперёд и прижимаюсь к нему, обнимая за талию. Грей такой большой, массивный, что мне даже трудно его как следует обхватить. Но это объятие всё равно очень приятное — тёплое, успокаивающее. Поддерживающее. Он похлопывает меня по спине, потом мы оба отстраняемся и улыбаемся друг другу. Я всегда хотела старшего брата — и я рада, что Грей становится им для меня.

— Ладно, нам пора, — бурчит он, поворачиваясь к двери и показывая мне следовать за ним. — Твоя сестра, как известно, терпением не отличается.

— Это точно, — смеюсь я.

Я выхожу за Греем из комнаты и спускаюсь по лестнице. Фэллон уже ждёт нас, демонстративно постукивая ногой и косясь на запястье так, будто на нём часы. Я закатываю глаза на её драматизм.

— Я уже начинаю опаздывать на собрание, — говорит Грей, бросая взгляд на часы на стене. — Не хочешь просто подбросить меня по пути до комплекса?

******

Сегодня утром нам нужно вернуться в Саммервейл, чтобы я забрала свои вещи — спортивную сумку, ноутбук и телефон. Вчера ночью, когда я в облике волчицы неслась до Голденлифа, голова у меня работала, мягко говоря, не очень.

Фэллон ставит руки на бёдра и щурится. — Ты что, просто пытаешься отвертеться от встречи с моими родителями? — дразнит она.

— Никогда, — ухмыляется Грей. Он обнимает её за талию, притягивает к себе и целует в губы. — Долг зовёт, детка. В другой раз что-нибудь придумаем и заедем к ним.

Я рада, что Фэллон и Грей так счастливы вместе, но их постоянные нежности на публике — это как соль на свежую рану. Мне так хочется чего-то подобного, а сейчас из-за всех обстоятельств это кажется совсем недосягаемым.

Мы садимся в джип, по дороге высаживаем Грея у комплекса. Потом я занимаю пассажирское сиденье, и Фэллон ведёт нас в Саммервейл. Пристёгивая ремень, я вспоминаю, как Тео впервые забрал меня на этом джипе и повёз обратно в Саммервейл. Я улыбаюсь, думая о том, как он подъехал под песню Green Day, как гнал как сумасшедший, как смотрел на меня, пока я танцевала под какую-то песню из восьмидесятых. Это было всего несколько недель назад, а кажется, будто с тех пор прошла целая вечность.

А потом была наша поездка в Денвер. Я помню, как ужасно разозлилась, когда увидела его за рулём джипа, а потом он заставил меня включить мою музыку и быть диджеем в поездке. Всю дорогу дразнил меня, шутил со мной. Именно тогда, в Денвере, он впервые начал меня завоёвывать.

На наше анти-свидание он тоже заехал за мной на джипе, — отвёз меня на горнолыжную базу и уговорил подняться на подъёмнике. И у меня от него тогда бабочки в животе летали.