Это хорошие воспоминания, но теперь, когда я знаю, что он моя пара, они ощущаются иначе. Мне кажется, будто теперь я обязана проанализировать каждое наше взаимодействие, разобрать его по кусочкам, чтобы понять, могли ли мы вообще быть совместимы или я просто ослепла от его обаятельной улыбки и своего школьного краша. Измерить риск, оценить всё со всех сторон. Я ничего не могу с собой поделать — я просто такая.

— Я не хочу, чтобы мама с папой знали, — бормочу я, глядя в окно на размазанную зелень деревьев. — Пока нет.

Фэллон шумно выдыхает. — Ты уверена? Они могли бы дать хороший совет…

— Уверена. — Я поворачиваюсь к сестре, пока она ведёт машину. — Ты знаешь, какие они. Они сразу обрадуются, а если ничего не выйдет…

Фэллон закатывает глаза. — Ты просто не хочешь их разочаровать. — Она бросает на меня взгляд. — Ты же понимаешь, что мы уже не в старшей школе, да? Тебе больше не нужно вечно играть роль идеальной дочки.

— Да не играю я, — хмурюсь я. — Я просто не хочу этого давления, ясно? Я хочу во всём разобраться сама.

Она кивает. — Ладно. Я ничего не скажу.

Несколько минут мы едем молча, прежде чем Фэллон снова нарушает тишину.

— И когда ты собираешься с ним поговорить?

Я тяжело вздыхаю. — Мне ещё и твоё давление не нужно, Фэллон.

— Что? — смеётся она, изображая невинность. — Я не давлю, мне просто любопытно.

— Мне просто нужно о многом подумать. — Я смотрю в окно, подперев подбородок ладонью.

— То есть слишком много всего передумать. — Да, — бурчу я.

Между нами снова повисает пауза, прежде чем Фэллон снова тихо усмехается и косится на меня. — Я до сих пор не могу поверить, что ты всё-таки села на мотоцикл.

Я поворачиваюсь к ней, и губы сами расползаются в улыбке. — Правда? В смысле, я, наверное, больше никогда в жизни этого не сделаю, но до того момента, как он начал гонять как псих, это вообще-то было даже…

— Весело? — подхватывает Фэллон, заканчивая за меня.

Я киваю. — Да. — Я прикусываю губу, обдумывая это. — Это был кайф.

Тот вечер так ужасно закончился, что я даже ни разу не задумалась, насколько мне на самом деле нравилась эта поездка до того, как всё пошло не туда. Было хорошо обнимать Тео, ехать у него за спиной с ветром в волосах. Ненависти к этому я точно не испытывала.

Фэллон улыбается и снова косится на меня. — Моя сестра — любительница адреналина. Кто бы мог подумать?

Я смеюсь и шлёпаю её тыльной стороной ладони по руке. — Да ну тебя.

— Эй, нет ничего плохого в том, что ты понемногу вылезаешь из своей скорлупы. — Фэллон пожимает плечами. — Давно пора было тебе расслабиться и немного повеселиться. — Она играет бровями.

Я закатываю глаза. — Ты сейчас говоришь прямо как Тео.

А ведь если подумать, они с Тео куда больше похожи, чем я когда-либо замечала. Оба безрассудные, импульсивные, вспыльчивые, недальновидные. Может, поэтому они всегда так бодались лбами.

Радио играет негромко, и я настораживаюсь, когда слышу, как меняется песня.

Подождите-ка, это что…?

Я подаюсь вперёд и прибавляю звук. По лицу расплывается улыбка.

И именно в этот момент я понимаю, что дам Тео шанс.

Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку, растворяясь в песне, в воспоминании, которое с ней связано.

You got mud on your face, you big disgrace

Kickin’ your can all over the place singin’

We will, we will rock you

We will, we will rock you

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Тео

— Хочешь поменяться партнёрами? — спрашивает Фэллон, тяжело дыша, подходя к нам с Греем. На тренировочном поле в это утро опять стоит жара, и мы как раз собираемся уже заканчивать и расходиться на обед, когда она подходит.

— Конечно, — пожимаю я плечами, глядя в сторону Дэвиса. Почти всё утро Фэллон стояла в паре с ним, и она его гоняла так, что парень выглядит просто выжатым. Я уже начинаю идти к нему, когда Фэллон снова подаёт голос.

— Не-а, Дэвис достаётся Грею, — говорит она, складывая руки на груди и выгибая бровь. — А ты — мой.

Блядь. Эта девчонка просто хочет получить шанс надрать мне задницу за то, что я сделал с её сестрой. И я её не виню, но уж Грей-то наверняка не согласится…

Я смотрю на него, а он только улыбается и качает головой. — Удачи, — поддевает он, хлопает меня по плечу и уходит к Дэвису. Я ещё секунду смотрю ему вслед, потом оборачиваюсь к Фэллон. Она уже кружит вокруг меня, занимая позицию для спарринга, и на лице у неё играет дьявольская ухмылка.

Похоже, это всё-таки происходит. Я разворачиваюсь к ней лицом и опускаюсь в стойку. В этом поединке я совершенно точно буду сидеть в защите.

Фэллон бросается на меня, готовая ударить. Сегодня утром мы отрабатывали несколько конкретных атакующих приёмов, но она не использует ни один из них — явно не хочет, чтобы я мог предугадать её движения. Когда она почти вплотную ко мне, Фэллон резко уходит влево, тянется схватить меня за руку и одновременно бьёт ногой, пытаясь выбить мне опору из-под ног.