Дрожащей рукой плохо получилось вывести их на листке. Несколько предложений оказались разбиты на отдельные слова, вспыхивавшие в памяти и наспех записанные, чтобы не забылись.

«Первый из трех жертвенных огней»

«Священный день в разломе миров»

«Не нужна кровь врага, кость отца, плоть слуги преданного»

«Молния дверь расколет, пламя печати пожжет»

«После трех жертвенных огней воспрянет»

Гарри отер появившуюся на лбу испарину. Последние три предложения были интуитивно понятны. Но неужели Волан-де-Морт нашел способ обрести тело без его крови? Ведь это, по его же словам, был самый верный способ вернуться к силе. «Первый из трех жертвенных огней» — жертвенные огни, но сейчас не приносят жертв, это было возможно во времена Основателей. «Священный день в разломе миров»… Гарри словно ледяной водой окатило.

Нет, он не понял значения пророчества, но знал, что, когда поймет, будет слишком поздно. Медленно он добрел до дверей Большого Зала и вошел.

Следуя к своему столу, он отметил, что в зале необычно тихо для завтрака. На него оборачивались студенты, Снейп едва заметно тряхнул «Ежедневным пророком», а когда Гарри сел на свое место, Драко, совершенно белый лицом, протянул ему газету.

«Жертвы Адского Пламени» — гласил заголовок на фотографии дымящегося скелета дома.

«Сегодня, первого мая, в известном полумагическом поселении Годриковой Впадине произошел страшный пожар, унесший по последним данным 56 жизней.

Прибывшие на место происшествия авроры и сотрудники Отдела магических происшествий и катастроф обнаружили, что празднование старого друидского праздника было в самом разгаре, когда неумелое пользование волшебством обратило обычный костер посреди площади в бушующее Адское Пламя. Среди пострадавших есть и маги, и маглы, список погибших будет напечатан в следующем номере.

В праздник Белтайн, праздник начала лета и Жизни, эта трагедия пришла страшной вестью и болью отразилась в сердцах волшебников.

Страшное преступление не окажется безнаказанным.

Добрая память погибшим»

Гермиона с заплаканными глазами протянула ему клочок пергамента, на котором была выведена нумерологическая формула.

Пятьдесят шесть, пятьдесят шесть… Умножение двух магически сильных чисел? Семь — самое могущественное магическое число. Восемь — символ бесконечности.

В ответ Гарри молча отдал им листок с записями предсказания.

Не только языческие огни бывают жертвенными.

Глава 45. Летние грозы

Жители деревни Литтл-Хенглтон по-прежнему звали этот дом «Загадочным особняком», хотя прошло уже много лет с тех пор, как в нем умерла семья Реддлов. Он стоял на холме, над деревней, некоторые его окна были забиты досками, с крыши отвалились кусочки черепицы, а плющ беспрепятственно обвивал стены. Когда-то красивый особняк и, без сомнения, самое большое и величественное здание в округе, дом Реддлов теперь стоял отсыревший, развалившийся и пустой.

Большая земля вокруг него тоже принадлежала ему, но годы и годы отсутствия здесь человека изменили этот когда-то красивый сад и луг перед домом. Всюду, куда ни глянь, колыхалось под теплым летним ветром бескрайнее травяное море, а заросшие холмы казались дивными волнами в нем. И все же место навевало жуть. Свет полной луны в эту ночь освещал особняк, и он возвышался над мертвенно-зеленым полем черной тенью. Забредшие на единственную тропу, ведущую к дому, дети пугливо крались, испытывая свою смелость, но когда из травяной стены вдруг выросла тень огромного, тощего волка с зелеными глазищами, их визг разнесся далеко окрест, и только пятки сверкали вдали.

Волк, стоящий на задних лапах, с полным безразличием поглядел им вслед, затем опустился на все четыре лапы и втянул носом воздух, принюхиваясь. Огонек, внезапно загоревшийся в окне последнего этажа особняка, заставил его пригнуться и со скулежом уползти в траву. Но и оттуда любой прохожий мог бы при желании увидеть два немигающих зеленых глаза, пристально наблюдающих за особняком.

Римус Люпин не ушел. Особняк уже давно беспокоил его, и приближаться к нему оборотень не смел, чувствуя волчьим чутьем неведомую опасность. Изо дня в день ему приходилось наблюдать за каждой мелкой щелью в доме; в облике человека это было непросто, и чутье притуплялось, но сегодня над ним светила полная луна. Зелья Снейпа давали ему большие возможности: сохранять разум человека в теле зверя и использовать его способности.

Огонек в окне дома не трепыхался, значит, это было не пламя свечи или камина. Он здесь. Его принес неделю назад на руках худой и смердящий человек, а змея скользила за ними на расстоянии фута от его ног. Люпин не рискнул нападать тогда, но был более чем уверен, что одних домашних мышей этой твари скоро станет мало. Да, Темный Лорд, помещать крестраж в змею было слишком необдуманным поступком. Зубы оборотня сделают свое дело, нужно только дождаться.