— Проходите к столу, — пригласил их Сириус. — Кикимер! Принеси чай. Гарри, Драко, прошу вас.

— Отец сказал, что вы тоже поедете на Чемпионат, это так? — Седрик сел между ними. — Буду очень рад вашей компании, когда поедем в школу. Мои друзья хотят с вами поближе познакомиться и… — он понизил голос. — Заниматься с вами в этом году дополнительными уроками.

— Сомневаюсь, что это… — начал было Гарри, но Драко его перебил.

— Отличная идея!

Чай разлили по чашкам, Кикимер принес им поднос маленьких пирожных и с почтением удалился, тогда Сириус заговорил.

— Амос, вынужден признаться, что мы не просто так вас позвали, и это вовсе не мирская беседа.

— Я понял по тому, как настойчиво вы звали нас в гости все лето, — прямо ответил Амос Диггори. — Должно быть, вы хотите предложить мне выгодную сделку?

— Нет, не совсем, — сказал Гарри. — Видите ли, в этом году Седрику суждено погибнуть.

Драко покачал головой, глядя в угол кухни — Гарри и сам знал, что рубит с плеча. Но людей, ошарашенных с самого начала, гораздо легче привести к вере, чем скептически настроенных. И судя по лицам гостей, уловка удалась. Седрик недоуменно нахмурился, Амос побледнел.

— С чего вы взяли? Это шутка?

— Увы, — Сириус отлевитировал к ним Омут Памяти. — Вам придется посмотреть некоторые воспоминания, чтобы нам поверить. Седрик, — Гарри подал ему склянку с серебристыми нитями воспоминаний. — С самого начала я старался быть рядом, чтобы завоевать твое доверие. И вот теперь прошу тебя довериться мне и моим словам. Это важно.

— Это правда, — мрачно подтвердил Драко. — Тайна, которую вы узнаете, известна уже определенному кругу лиц, которым мы доверяем. Теперь, по нашему с Поттером общему решению, в него было решено ввести и вас.

— В этом причина моей необычной силы и умений, — настаивал Гарри. Амос смотрел на них как на сумасшедших.

— Вы… вы ненормальные. Как вы можете так говорить мне о моем сыне?.. Седрик, идем!

Но Гарри закрыл камин прямо перед носом Амоса.

— Такой реакции мы и опасались, поэтому сделали многое, чтобы приблизить к себе за эти годы будущие жертвы войны.

— Войны… Какой войны?

— Седрик! — Драко протянул ему Омут Памяти. — Будешь первым?

А что им еще оставалось?

Спустя полчаса Седрик вынырнул из Омута Памяти и отступил, пошатнувшись. Амос, до того стоявший у окна и нервно крутивший в пальцах палочку, бросился к сыну.

— Седрик?

— Это правда, — после короткой передышки молвил он и посмотрел на Гарри и Драко совсем другим взглядом. — Почему я… Как я сразу не смог об этом догадаться, ведь вы вовсе не дети… Сколько вам?

— Почти по пятьдесят, — коротко ответил Драко. — И не говори, я сам удивляюсь, как мы так хорошо сохранились: пятидесятилетний ученик Хогвартса и Мужик-Который-Выжил?

— Что? — Амос развернул сына лицом к себе. — Седрик, что произошло, что ты увидел?

— Это нужно увидеть самому, отец, — Седрик кивнул ему. — Прошу тебя.

Пока Амос был в Омуте Памяти, они повторили словами то, что не вошло в воспоминания сначала для Седрика, затем пришлось повторить и для его отца. Сдавленно, все еще не желая верить в то, что видел, Амос подтвердил, что Турнир Трех Волшебников будет проходить именно так, как они рассказали.

— Так он вернется? — наконец, подал голос Седрик, молча их слушавший. — Он убьет меня?

Драко вздохнул и открыл рот, чтобы ответить.

— Нет, — помотал головой Амос. — Нет, я не позволю. Ты не будешь участвовать в Турнире.

— В этом все и дело, — сказал, немного подумав, Гарри. — Без Седрика этот Турнир станет совсем другим, а цепочка событий, которая приведет меня к Волан-де-Морту, не должна стать короче или длиннее. Так у нас есть преимущество.

При имени Волан-де-Морта оба гостя вздрогнули.

— И что? — выпалил Амос. — Мой сын должен умереть?

— Позволю себе вам напомнить, — терпеливо сказал Драко. — Что тайну эту мы вам поведали, потому что не хотим смерти Седрика. Он будет участвовать в Турнире, но должен знать об опасности. Он не возьмется за Кубок и не последует за Поттером на кладбище.

— Но в том, что он вернется, сомнений уже нет, — ответил на вопрос Седрика Гарри. — Я его остановлю, я должен.

Некоторое время они помолчали, в воздухе застыло напряженное ожидание.

— Я был другого мнения о вас, мистер Поттер, — сказал Амос тихо. И вдруг схватил его руку и, утирая скупые слезы в уголках глаз, затряс ее. — Вы, безусловно, завоевали мое расположение умом и талантливостью, но такой безусловной смелости и жертвенности в вас, слизеринце, и в вас, Драко, я заподозрить не мог. Простите мне, прошу вас, старые подозрения и неприязнь. Я никогда еще так не ошибался.

— Спасибо, Гарри, — почти шепотом молвил Седрик и кивнул. — Я и знать не знал, что своими уроками ты мне жизнь спасаешь.