Хлопок — и перед ним застыл с выражением ужаса на лице добрый домовик. В доме Дезиллюминационное заклинание перестало работать. Вальпурга рассказывала, что никаких чар на порог никто из ее предков не накладывал; что дом живой и сам защищает своих жильцов, может и спрятать, может и гостей нежданных выгнать прочь. Сейчас он снял с мальчика чары Невидимости — и слава Мерлину, ведь у него самого едва хватало сил на то, чтобы думать.

— Хозяин! — в страхе взвизгнул он.

— Маму позови, прошу тебя, — прохрипел Гарри, зажимая широкую рану в животе, сквозь которую хлестала толчками кровь.

Домовой эльф исчез с хлопком, а с верхних этажей донеслись его крики — он уговаривал растревоженную Лили, которая укладывала Эвелин спать, спуститься на первый этаж, потому что молодой хозяин ранен и умирает. Это было так, но у Гарри даже не было сил усмехнуться. Скорее бы мама догадалась, что ему нужны все зелья от тяжелых ран…

— Гарри?..

Только этого не хватало. На лестнице стоял Руди в ночной пижаме. Его, видимо, привлек шум открывающейся двери и аппарация Кикимера. Сейчас маленький брат стоял перед ним и испуганно смотрел на разрастающееся по ковру черное пятно крови.

— Руди, — Гарри покачал головой и попытался улыбнуться, но, судя по лицу ребенка, улыбка вышла исполненной боли. — Маму…

— Мама! — завопил Руди изо всех сил. — Мама, бабушка! Папа!

С очередным хлопком Лили появилась в прихожей вместе с Кикимером — оказалось, она так долго задержалась, чтобы собрать все лекарские зелья. Увидев его, она побелела, но, как настоящий колдомедик, не сказала ни слова, а села рядом и осторожно повернула Гарри на спину. Только дрожавшие руки показывали ее ужас.

— Спасибо, — из последних сил выдохнул Гарри.

— Молчи, — шепотом сказала она, достав из сумки экстракт бадьяна. Из ее трясущихся рук выпала пробка от баночки. — Не шевелись.

— Что происхо... — на лестнице замер Сириус, оторопело оглядывая приемного сына. — О, Мерлин, Гарри…

— Уведи отсюда, пожалуйста, Руди, — дрожащим, но твердым голосом сказала Лили. — Сириус!

Экстракт бадьяна лился на рану не ровной струей, а плескался, так как она не могла держать его ровно. Излишки стекали на ковер прихожей вместе с кровью, а с каждым мигом Гарри, потерявший сознание, становился все белее.

— Акцио, кроветворное зелье!

Бадьян больше ничем не мог помочь, и Лили взялась за другие зелья, благо у нее, как у зельевара, их было полно. Рана затянулась тонкой кожицей, но была слишком большой, чтобы на этом кошмар матери закончился.

***

— Лили, мне правда жаль, — сквозь шум в ушах Гарри слышал голос Грозного Глаза, непривычно тихий, виноватый. — Моя вина, — признал он. — Не думал я, что парнишка наткнется на кого-то в Годриковой Впадине.

Ему ответом была тишина. На лоб Гарри опустилась приятно холодная рука мамы и отвела с лица волосы. Гарри не спешил открывать глаза — ему было так хорошо, а вместе с уходом сна вернулась и боль в животе.

— Пусть Гарри останется здесь, — послышался озабоченный голос Дамблдора. — Мадам Помфри говорит, ты, Лили, обработала рану лучшим образом. Здесь он будет под нашим надзором. С ним уже ничего не случится.

— Насколько я понимаю, Поттер встретился в Годриковой Впадине с Пожирателями Смерти? — это говорил уже Снейп. Ледяным тоном, как прежде.

— Не знаю, — сказал Сириус, стоявший где-то над левым плечом Гарри. — Он аппарировал на порог нашего дома, заполз внутрь и позвал Кикимера. Потеря крови была большая, он почти сразу лишился сознания и с тех пор в себя не приходил.

— Драко, а где был ты? — тихо осведомился Снейп.

— Не нужно меня приплетать, — сказал друг недовольным голосом. — Если бы я был в курсе происходящего, естественно, Поттер так просто не ушел бы без меня. Мы даже к василиску вместе ходили. Думаю, тут он просто решил обойтись без меня.

— Гарри поправится?

Это тонким голосом спросила Джинни, находившая так близко, что у него невольно забилось сердце. Он еще не отошел ото сна, где она была взрослой женщиной с красивыми серыми глазами и приятным голосом, от которого его бросало в дрожь. Сейчас в ней были лишь задатки той красавицы, в которую она превратится уже к семнадцати годам. Но как же он хотел, чтобы это поскорее случилось…

— Поправится, — наконец, сказала мама. И снова замолчала.

«Я, должно быть, напугал тебя. Прости, мама»

— Это был Крауч, — произнес Гарри, открывая глаза. Сначала от яркого света все его гости сливались в сумрачные пятна, но потом обрадованная Лили надела на него очки.

— Крауч? — тут же уцепился за наводку Грюм. — Бартемиус Крауч, глава Департамента Международного Магического Сотрудничества?

— Нет, его сын. Я рассказывал о Барти Крауче…

— Вам удалось его поймать? — подключился Снейп.

— Нет, он использовал эффект неожиданности и ударил меня заклятьем в живот. Я упустил его.

— Гарри, — Дамблдор был хмур и обеспокоен. — Ты достал палочку Волан-де-Морта, когда прибыл туда?

— Он за ней и пришел. И с ней ушел.