— Наш шпион уже наготове, — с легким оттенком гордости в голосе молвил Барти. — Я долгое время искал его, ведь Хвост, привлекший ребенка на нашу сторону, погиб и не оставил нам почти никаких следов, как его найти. Я справился ради вас, мой Лорд, еще два года назад.

— Но он по-прежнему не в кругу друзей Гарри Поттера, — вкрадчиво сказал голос, и в нем послышалась угроза. — Ты слишком медленно работаешь, мы не можем столько ждать!

— Обещаю, милорд, когда мальчишка будет у вас в руках, вы будете располагать о нем полной информацией!

— Так-то лучше. Кроме того, тебе придется взять диадему и спрятать в Хогвартсе. Крэббу я не так сильно доверяю, он болван, а Хогвартс — самое неочевидное место, где я мог спрятать ценную для меня вещь…

— А чем она так ценна, милорд? Может, я наложу на нее свои чары?..

— Не твоего ума дело! Я устал и голоден. Когда появится Нагайна, подои ее, мне нужно поесть. Я слишком слаб…

— Крэбб будет следить за вами, милорд, пока я буду в Хогвартсе. Пока мы можем доверять только ему.

— Разделаться с Бертой Джоркинс было непросто для меня. Силы не те, но скоро это исправится. Надеюсь, все, на кого я возлагаю надежды, не подведут меня…

Внезапно Люпин почувствовал какое-то движение в темноте коридора и еле сдержал утробное рычание внутреннего зверя. В полосу света, льющегося из комнаты, выползла змея трех метров в длину. Фрэнк заметил ее и, застыв от ужаса, чего-то ждал. Неминуемой смерти? Люпин снова поднялся на задние лапы, готовый броситься на неразумного человека и спасти его от разящего луча смерти. Как он и думал, змея не стала нападать, прорезая широкий извилистый след в толстом слое пыли на дощатом полу. Все ближе и ближе к комнате, на зов шипящих, свистящих звуков, издаваемых ледяным голосом за дверью. Минута — и кончик острого, треугольного хвоста скрылся из виду.

— Нагайна принесла интересную новость…

Люпин напрягся и в тени коридора подкрался к маглу, который, видимо, ничего не замечал, кроме полоски света. Нутром оборотень чувствовал его страх и сам был недалек от этого.

— Она говорит, за дверью стоит старый магл и слушает наш разговор.

Фрэнк не успел бы спрятаться, а Люпин, поджав хвост, совершенно беззвучно рванулся в черную тень, инстинктивно выбрав крепкие, не скрипящие доски.

— Все ли ты слышал, магл? — со злой насмешкой в голосе спросил мужчина в кресле.

— Все! — гордо сжав свою трость, выпалил Фрэнк. — И этого достаточно для полиции. Вы совершили убийство и собираетесь убить еще какого-то мальчика. И вот, что я еще скажу, — Римус весь подобрался и напрягся, готовый к решающему броску. — Дома меня ждет жена, и если я не приду через четверть часа…

— Нет у тебя никакой жены, — протянул мужской голос, и в коридоре будто стало прохладнее. — А лгать Темному Лорду и подслушивать его слова…

— Лорд? — Фрэнк усмехнулся, но поджилки у него тряслись вполне заметно. — Ха! Ваши манеры оставляют желать лучшего. Почему бы вам, к примеру, не повернуться ко мне лицом, как порядочному человеку?

— Человеку?.. О, нет, магл, я нечто большее, чем человек. Нечто более… совершенное и… более великое, чем магл. Но я исполню твою просьбу. Поверни! — холодно приказал он, и Крауч со злой ухмылкой спрятал палочку и принялся разворачивать кресло.

Медленно Барти поворачивал старое кресло, и Римус в ужасе не мог оторвать оттуда глаз. Фрэнк увидел первый то, что сидело в нем, и завопил так, что зазвенели старые пыльные люстры, а обостренный слух Римуса уловил два заветных слова, и, более не медля, он рванулся вперед, наперерез лучу.

Ярко-зеленая вспышка озарила комнату и ослепила его.

***

Гарри лежал на спине, тяжело дыша, словно после забега, а на лбу горел огнем шрам в виде молнии, уже несколько дней не дававший ему покоя. За несколько дней до того, как от Римуса пришло письмо с известием, что Темный Лорд поселился в особняке Реддлов, у него заболел шрам. Они оказались друг к другу слишком близко, и Гарри понял — началось.

Гарри сел в постели, не отнимая руки от шрама, а второй в темноте шаря по тумбочке рядом с кроватью в поисках очков. Он надел очки, и предметы в комнате, освещённой слабым оранжевым светом уличного фонаря с площади Гриммо, просачивающимся через оконные занавески, приобрели отчётливые очертания.

Гарри снова провёл рукой по шраму. Тот продолжал болеть. Он зажёг лампу, выбрался из постели, прошёл по комнате и вышел, чтобы спуститься на кухню и выпить воды. Видения начались у него в тот же вечер, когда заболел шрам, но ни четких планов действия Волан-де-Морта, ни разоблачения коварного шпиона в кругу знакомых Гарри он пока не узнал. Сегодня впервые в его сне появился Римус. Гарри не мог не признать, что оборотень действовал осмотрительно, но его волновало, сумел ли он вовремя убраться из-под смертельного луча и спасти Фрэнка?

Часы на кухне, подаренные миссис Уизли на его день рождения, показывали четыре часа утра. В это время все еще спали. Утерев пот со лба, Гарри набрал в кружку воды и уселся на стул. Как бы узнать, в порядке ли Римус?