В Больничном Крыле повисла недобрая тишина. Драко сидел на соседней кровати, хмурый и не выспавшийся, а Джинни — в изножье его постели. У нее было такое сосредоточенное лицо, что Гарри невольно улыбнулся. Она пыталась понять, чем так встревожены прочие, возможно, что-то даже понимала. Но все равно оставалась слишком маленькой.

— Ты потерял очень много крови, Гарри, — тихо сказала Лили, снова пригладив его волосы. Она, конечно, обрадовалась его выздоровлению, но по ее лицу ничего нельзя было понять. Она по-прежнему была белой. — Совместными усилиями я, Северус и мадам Помфри сделали все для тебя. Ты выздоровеешь.

— Я бы все-таки советовала обратиться в больницу Святого Мунго. — Поджала губы мадам Помфри, вышедшая из своей каморки. — Прошу вас, мальчику нужен отдых. Директор, господа. Лили, можешь остаться, но остальных попрошу удалиться.

Дамблдор с уважением кивнул и попросил всех удалиться. Грюм, Снейп и директор поднялись в его кабинет, Сириус сказал, что ему нужно успокоить членов семьи и рассказать, что все обошлось. Драко и Джинни ушли, но на выходе обернулись, кивнув, что еще зайдут. Гарри остался с мамой.

На ее белом лице яркими точками выделялись веснушки, в обычный день почти незаметные. Лили молчала, гладя его по голове, а смотрела куда-то в пустоту. Гарри сжал ее руку пальцами, и она вздрогнула.

— Я все бы отдал, чтобы в тот вечер вспомнить о больнице Святого Мунго или, на крайний случай, о Больничном Крыле. Но когда мне стала грозить смерть, я думал только о тебе. Как и всегда.

Лили улыбнулась, но уже не выдержала, спрятала лицо в ладонях и заплакала.

— Мама, — Гарри попытался ее успокоить, но она отодвинулась. — Не расстраивай меня, прошу тебя. Я знаю, что это тяжело. Прости меня, что я впутал тебя в это дело с переносом во времени и крестражами. Ты заслужила спокойную жизнь.

— Никогда больше не ходи один на дело… Пообещай мне.

— Обещаю, — вздохнул Гарри. — Только с Драко или Грозным Глазом.

Лили отвернулась, чтобы он не видел слез.

— Руди перепугался сильно?

— Он всю ночь не сомкнул глаз, сидел тихо. У отца спрашивал, как ты, когда мы тебя перевозили сюда. Он очень любит тебя, Гарри, — мама улыбнулась. — Мы все тебя любим. И Вальпурга, и Сириус, и Эви. И им очень тяжело было… этой ночью.

Гарри совестливо отвел взгляд и попытался сесть, но живот вдруг вспыхнул болью. Пришлось лечь обратно и глянуть под повязки — кожа затянула рану довольно толстым слоем, но представляла собой плачевное зрелище.

— Я бы хотел, чтобы мы жили в мире и покое. Но не знаю, насколько это возможно, пока я не исполню свой долг.

— Мы будем ждать этого, Гарри, — Лили выдохнула и пришла в себя. Теперь ее глаза горели мстительным огнем. — И когда момент придет, я хочу стоять рядом с тобой и видеть гибель того, кто принес столько горя нашей семье.

— Обещаю, так и будет.

Впервые он видел маму такой жесткой — обычно она была спокойной и ласковой, ранимой, мудрой и милосердной. Но у всех есть вторая сторона, а Гарри и раньше знал, что ее лучше не злить.

Что ж, малыша, у которого такая мать, Волан-де-Морту следовало бояться с самого начала.

***

Сразу после выписки его призвал к себе Дамблдор и спросил, как так получилось, что щит не защитил его от смертельной опасности. У Гарри уже был ответ готов — Крауч одарил его знанием, как уничтожить крестраж при наличии щита. Щит предназначен, чтобы защищать носителя от смертельной угрозы и уничтожать демонов, так рассказал Салазар. Но Основатель не сказал главного: щит — это не многослойная защита, и если ее растянуть вокруг себя куполом, то от тех, кто находится внутри купола, спасти его сможет только собственная сноровка и мастерство.

Из Больничного Крыла его встречала вся гостиная Слизерина, чествовали как героя, чуть ли не рукоплесканиями. Все знали о том, что Поттер получил смертельную рану в бою, не знали только подробностей и очень хотели все разведать. Но Гарри многих расстроил, сказав, что выжил и не собирается повествовать об этом.

— Ну, хватит, хватит, — помог ему отбиться от армии поклонников Драко. — Ему нужно отдыхать, он не может рассказать все по инициативе Аврората. Пока дело не разведают, информация засекречена, ясно?

— Поттер, — к нему пробился Майкл и изо всех сил обнял. — Спасибо тебе, Поттер. Я прошел отборочные испытания, и теперь поступаю в Академию Аврората.

— И я, — Миранда улыбалась как солнышко. — И Билл Бёрк, мой жених, если помнишь. Мы так благодарны тебе…

— Аластор лично пожал мне руку, — перебив ее, Майкл гордо окинул взглядом Флинта и Уоррингтона, которые не решились пойти на испытания. — Некоторые с других факультетов тоже прошли вступительные экзамены, они хотят лично поблагодарить тебя за обедом. Я предупрежу их, что ты вернулся. Как ты, кстати? — Майкл обеспокоенно глянул на его обвязанный пропитанным бадьяном бинтом торс. — Кто это сделал?