— Я взяла с запасом, Уай, — она делает паузу. — Он может остаться, если хочет.

Но её голос... что-то в нём цепляет моё шестое чувство.

Ей нужно поговорить со мной наедине?

Что-то случилось.

Чёрт, чёрт, чёрт. Она правда переспала с Беком, да? И он её обидел?

— Не, вам и правда пора идти чистить стойла. И вот, раз уж на то пошло, расседлайте Джокера. Я пойду к кузнецу.

Сойер кивает в сторону моего коня, затем поворачивается к Салли.

— Наслаждайтесь напитком. Если что — зови, ладно?

— Отлично, спасибо, Сойер.

Перед тем как взять поводья Джокера и передать их Райдеру, он ловит мой взгляд. Затем трое скрываются в конюшне.

Ну надо же. Только я был готов свернуть им всем шеи, а они, на удивление, поняли намёк и дали нам пространство.

Почему Салли хочет остаться со мной наедине?

Сейчас же выясню.

— Пройдёмся к реке? — спрашиваю я.

Она проводит языком по нижней губе, затем прикусывает её.

— Давай.

Глава 6

Салли

ЛЮБИ МЕНЯ, КАК КОВБОЙ

Несмотря на прохладный ветер, проникающий сквозь открытое лобовое стекло вездехода, я буквально обливаюсь потом на этом коротком пути.

Кажется, даже во время экзаменов на получение лицензии ветеринара я не была так нервничала. Хотя тогда рядом со мной не сидел широкоплечий ковбой с бедрами, как стволы деревьев, и глазами такого синего оттенка, что они словно светятся в тени крыши вездехода.

У загона у меня все шло отлично. Я была веселой, чуть кокетничала. Полностью уверенной в себе. Уайатт выглядел чертовски хорошо в седле, из-за чего мне было сложно сосредоточиться, а когда он начал заигрывать в ответ, у меня буквально подкосились колени. Но я справилась. Я убедила его выпить со мной.

А теперь, когда мы остались наедине и момент, чтобы попросить его стать моим вроде-как-ненастоящим кавалером, оказался прямо передо мной, у меня ком в горле. Я провожу вспотевшими ладонями по джинсам, тщетно пытаясь их высушить.

Сколько горячего сидра — это слишком много горячего сидра до обеда? Спрашиваю для друга.

— Ты в порядке? — Уайатт бросает на меня взгляд, приподняв брови. — Ты какая-то… заведенная.

Он говорит это так спокойно, будто я не собираюсь поставить под удар нашу дружбу и выставить себя полной дурой, попросив его об откровенно неуместной услуге.

Вообще, весь Уайатт — это сплошная расслабленность. Самоуверенность. Одна рука небрежно лежит на руле, колени широко расставлены, и они почти касаются передней панели, потому что он настолько высокий. Настолько крупный.

Он снял шляпу — она лежит между нами на сиденье, — и теперь его длинные, слегка взъерошенные волосы развиваются на ветру. Я чувствую слабый запах зимней зелени; Уайатт помешан на жвачке. Мне это не мешает, потому что он всегда пахнет свежо и вкусно… за исключением тех случаев, когда курит.

— Я, э… просто с утра на ногах.

Уайатт меняет руку на руле, теперь он ведет левой, а правой проводит по волосам, и его бицепс напрягается под джинсовой рубашкой.

— Опять лечила без меня, Солнце?

Я невольно сжимаю бедра, но все же умудряюсь рассмеяться.

— Нам позвонили сразу после трех. Кобыла случайно лягнула жеребенка и сломала ему ногу.

— Черт, это жестко. — Уайатт бросает на меня быстрый взгляд. — Но ты справилась, да? Починила?

— Да, — киваю я. — Две пластины, шесть винтов, и он скоро снова будет как новенький.

— Обычный день для тебя. — Улыбаясь, он протягивает мне кулак. — Спасаешь жизни, закручивая винты.

Боже, как же я люблю, когда он меня смешит. Я стукаюсь кулаком в ответ.

— Просто делаю свою работу.

— Ну, тогда понятно, зачем тебе это. — Он кивает на термос, зажатый у меня в локтевом сгибе. — Ты заслужила выпивку. Да и я тоже. Я ведь твой самый преданный фанат.

— Точно, работа не из легких.

— Во мне вообще много чего жаждущее, да.

Я смеюсь и толкаю его локтем в бок.

— Фу.

— Я таков, каким меня создал Господь.

— И Господь точно не благословит тот извилистый путь, который привел нас к твоему вечно жаждущему состоянию.

— Какой еще путь? Чтобы выкладывать «жаждущие» фото, надо хотя бы в соцсетях сидеть.

— Отсутствие инстаграма не делает тебя горячее, Уай.

Хотя делает. Еще как делает.

Он широко улыбается.

— Тогда почему ты краснеешь, Сал?

Я решаю проигнорировать этот вопрос.

— Просто обсуждаю тебя. Как ты заходишь в Рэттлер, будто владеешь этим местом. Как разговариваешь с женщинами. Ты словно оживший ходячий «жаждущий» пост.

— Забавно, как сильно ты покраснела.

— Это солнце, понятно? И то, что я не спала с трех ночи.

Мы всегда были такими заигрывающими, или?..

Обычно между нами легкость, но сейчас…